Сайт создан и поддерживается Фондом развития парламентаризма в России
 
   Законопроекты     Народ о законопроектах     Семинары и круглые столы     Регионы России     Литература На главную   

ТВС, "Новости" – 14.10.2002, 17:00
ТВС, "Новости" – 14.10.2002, 19:00
Коммерсант – 15.10.2002
Газета.ру – 15.10.2002
Moscow Times – 15.10.2002
Интернет-издание "Бюро правовой информации" – 15.10.02
ОРТ, Доброе утро – 15.10.2002, 07:15
НТВ, Утро на НТВ – 15.10.2002, 07:37
НТВ, Криминал – 15.10.2002, 13:45
Газета (Москва) – 16.10.2002
Газета (Москва) – 16.10.2002
Парламентская газета (Москва) – 17.10.2002
Новые известия (Москва) – 17.10.2002
Консерватор (Москва) – 18.10.2002
Труд (Москва) – 18.10.2002
Слово нефтяника (Ноябрьск) – 18.10.2002

ТВС, "Новости", 14.10.02, 17:00

ВЕДУЩИЙ: Новости с фронта борьбы с преступностью. Уже с января 2004 года может быть введен институт защиты свидетелей, когда государство прячет от влиятельных преступников человека, дающего на суде разоблачительные показания. Перспективы и трудности нововведения, о существовании которого россияне раньше знали только из американского кино, в репортаже Вадима Кондакова.

КОРР.: Грядет день, когда каждый россиянин, волей случая оказавшийся свидетелем того или иного преступления, сможет дать важные показания, а затем буквально исчезнуть с лица земли, совсем как в голливудском боевике – поменять место жительства, документы и даже лицо – в общем, стать другим человеком. Все вышеперечисленное предусматривает проект федерального закона о государственной защите свидетелей и потерпевших, который сегодня и стал предметом обсуждения специально созванного круглого стола. Каждый выступающий, начинающий свою речь, спешил отметить, что закон стране крайне необходим, тем более что Россия намного отстала от всего мира, забывая заботиться о тех, кто свидетельствует против матерых преступников.

ДОРОШЕНКО: УПК защищает права и законные интересы свидетеля только в стенах суда или, скажем, правоохранительных органов. За дверью кабинета следователя фактически нормы УПК, которые бы защищали свидетеля, они на него практически не распространяются.

КОРР.: Однако после непродолжительного обсуждения выяснилось, что проект закона полон противоречивых норм. Правозащитники, к примеру, сразу обратили внимание на то, что оберегать свидетелей и потерпевших будут представители правоохранительных органов, а это, учитывая маленькую зарплату милиционеров и сотрудников спецслужб, может сыграть на руку преступникам.

ЛЕВИНСОН: Почему мы считаем, что те, кто будет заниматься защитой лиц, содействующих уголовному судопроизводству, вот это будут некие святые, свободные от любых предложений недобросовестных лиц, а если будет происходить обратное?

КОРР.: Эти слова по понятным причинам обидели представителя московской милиции. В столице, как известно, с начала этого года уже начал работать специальный отдел по защите свидетелей. Денег нет, но энтузиазма пока хватает.

ЭКТОВ: Зачастую наши сотрудники тратят свои деньги, так как пока нет закона, нет тех же помещений, где мы могли бы обеспечивать, для безопасного нахождения свидетелей. Зачастую сотрудники поэтому, по своей инициативе ищут дома отдыха, где мы прячем свидетелей и так далее.

КОРР.: Впрочем, чуть позже главный столичный защитник свидетелей признался, что для прикрытия граждан милиционеры используют скорее не свои деньги, а свои связи – то есть знакомства. О пластических операциях московский УБОП даже и не мечтает, потому как на голливудские трюки не хватает денег даже у столицы.


ТВС, "Новости", 14.10.02, 19:00

ВЕДУЩИЙ: Уже с января 2004 года в России может быть введен институт защиты свидетелей, когда государство прячет от влиятельных преступников человека, дающего на суде показания.

КОРР.: В России сегодня около 10 миллионов человек, выступают в качестве свидетелей на судебных процессах, примерно четверть из них по некоторым данным подвергаются давлению со стороны тех, против кого, собственно, эти граждане дают показания. И все потому, что государство, заинтересованное в очевидцах, забывает о последних как только они выходят из зала суда. Преступники же или их сообщники как правило мстят, а потому обвинение зачастую разваливается, потому что свидетелей бросают на произвол судьбы. Но не за горами тот день, когда россиянин, оказавшийся очевидцев преступления, сможет дать важные показания, после чего исчезнет для недругов – поменять место жительства, документы и даже лицо. Сегодня собрали специальный круглый стол, чтобы обсудить проблемы проекта федерального закона о государственной защите свидетелей и потерпевших. Выяснилось, что идея нравится всем, но сам законопроект может быть даже опасен для свидетелей.

ЛЕВИНСОН: Почему мы считаем, что те, кто будет заниматься защитой лиц, содействующих уголовному судопроизводству, вот это будут некие святые, свободные от любых предложений недобросовестных лиц, а если будет происходить обратное?

КОРР.: У Москвы уже есть небольшой опыт в этой сфере. В столице, как известно, с начала этого года уже начал работать специальный отдел по защите свидетелей. Начальник этого подразделения обижается – мол, деньги берем только у государства, а нехватку купюр компенсируем наработанными связями.

ЭКТОВ: Зачастую наши сотрудники тратят свои деньги, так как пока нет закона, нет тех же помещений, где мы могли бы обеспечивать, для безопасного нахождения свидетелей. Зачастую сотрудники поэтому, по своей инициативе ищут дома отдыха, где мы прячем свидетелей и так далее.

КОРР.: Нехватка денег, к слову, уже трижды мешала законопроекту пройти через кремлевских юристов. Программа защиты свидетелей требует слишком больших финансовых вложений. Но сегодня в администрации президента, судя по настроению ее представителя, тревожатся о гражданах.

ПАЛЕЕВ: То есть люди попали в беду, как ни крути. По собственной ли воле, или вне воли, как это бывает гораздо чаще, но необходимо же здесь исходить из того, что это обязанность государства – защищать таких людей.

КОРР.: Впрочем, даже если закон о защите свидетелей и будет принят – россияне вряд ли устремятся свидетельствовать против бандитов и насильников, ведь даже в голливудских боевиках важные свидетели не сразу решаются изменить всю свою жизнь, и тем более собственное лицо.


Милиционеры готовятся к защите свидетелей и потерпевших

(опубликовано "Коммерсант" – 15.10.02, № 187)

Вчера в Москве фонд "Открытая Россия" провел "круглый стол", на котором обсуждался законопроект "О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству". Собравшиеся – представители Совета федерации, Генеральной прокуратуры, юристы и правозащитники – признали, Что такой закон России очень нужен (он будет рассматриваться Думой в ноябре), но в представленном виде работать не будет – слишком много ответственных за судьбу свидетелей. Предложено отдать всех МВД.

Закон "О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству" пытаются принять в России с 1994 года. Разработанные законопроекты (всего их было восемь) два раза проходили Госдуму и ложились на стол к президенту. Но президент их не подписывал и отправлял на доработку. На самом деле причина была не в том, что проекты президенту не нравились. Просто на их осуществление не было денег. Теперь же правительство пообещало выделять на реализацию программы защиты свидетелей 3 млрд рублей в год. Законопроект, обсуждавшийся вчера уже внесен в Госдуму в апреле, а его рассмотрение в первом чтении намечено на ноябрь.

По словам одного из разработчиков, первого Заместителя председателя комитета СФ по конституционному законодательству Валерия Федорова, сейчас 10 млн. жителей России проходят по уголовным делам в качестве свидетелей и каждый четвертый из них подвергается давлению со стороны криминальных структур. Государство же никак этих людей защитить не может. В результате они боятся давать показания, и "сколько преступников поэтому избежало наказания, никто не знает". Сейчас на территории России действуют только два специальных отдела по защите свидетелей. В Москве и в Башкирии. Как рассказал "Ъ" начальник отдела по защите свидетелей УБОП ГУВД Москвы Олег Эктов, всего за время работы отдела (он был создан в прошлом ноябре) его сотрудники обеспечили защиту 12 свидетелей. Но так как нет закона, то нет и бюджетного финансирования. Отдел живет на внебюджетные источники, и средств на работу не хватает. "Сотрудники прячут свидетелей по своей инициативе и иногда тратят свои деньги".

Разрабатываемый законопроект предлагает следующие формы зашиты. Свидетеля, его семью и имущество будут круглосуточно охранять. Свидетелю могут выдать специальные средства индивидуальной защиты, связи и оповещения об опасности. Выдачу сведений о защищаемом лице из информационно-справочных фондов запретят. Кроме того, свидетеля могут переселить на другое место жительства (временное или постоянное), заменить документы, устроить на другую работу. В случае особой опасности свидетелю могут изменить внешность и даже признать умершим. Причем при переселении на постоянное место жительства, согласно законопроекту, защищаемому лицу за счет федерального бюджета должны предоставить равноценное занимаемому жилое помещение. То же касается и места новой работы. Как написано в законопроекте, "указанные меры не должны ущемлять жилищных, трудовых, пенсионных и иных прав защищаемых лиц".

Вот тут и возникают проблемы, которые, по мнению экспертов, не позволят законопроекту, если он будет принят, работать. По словам представителя Фонда развития парламентаризма в России Егора Дорошенко, в части предоставления равноценного жилого помещения вообще ничего не ясно, так каку нас нет Жилищного кодекса, который бы точно определял, какое помещение считать равноценным, а какое – нет. И гарантий трудоустройства защищаемому человеку тоже никто не даст, так как "Трудовой кодекс этого не гарантирует". Кроме того, по мнению господина Дорошенко, в законопроекте необходимо детально прописать меры проверки, на основании которой соответствующие органы будут принимать решение – защищать человека или нет. Что касается мер зашиты, то из текста законопроекта непонятно, как, когда, кто и в каких обстоятельствах должен эту защиту осуществлять.

Именно отсутствие конкретной структуры, которая должна заниматься защитой лиц, содействующих уголовному судопроизводству, и является основной проблемой, из-за которой законопроект может оказаться бесполезным. В нынешней редакции защитой свидетелей должны заниматься МВД, ФСБ, налоговая полиция и таможенные органы. Все зависит от того, в чьем ведении находится данное дело. Главный советник главного государственного правового управления президента РФ Михаил Палеев считает, что если не создать единую структуру, то деньги, отданные под программу защиты свидетелей разным ведомствам, просто растворятся. Если такую структуру создавать сейчас, то принятие закона отложится еще года на два-три, что крайне нежелательно. Поэтому участники "круглого стола пришли к согласию, что главным, по этой программе должно быть МВД.

Сергей Сыров


Защиту свидетелей поручат МВД

(Газета.ру, 15.10.2002)

Президентская администрация окончательно похоронила депутатский вариант программы по защите свидетелей. Однако программа начнет действовать не позднее 2004 года. Вскоре президент внесет в Госдуму свой законопроект, обобщающий 8-летнюю работу депутатов.

"Газета.Ru" подробно рассказывала о законопроекте, который обсуждался в понедельник представителями Совета федерации, Госдумы, правового управления президента, МВД, прокуратуры, адвокатами и юристами. По словам практически всех участников заседания, подобная программа нужна, однако сам текст законопроекта никуда не годится.

Как рассказал главный советник Главного государственного правового управления президента России Михаил Палеев, предыдущие законы также нарушали принцип равенства сторон в судебном процессе, ущемляя права обвиняемого или подсудимого и уничтожая, фактически, презумпцию невиновности. Например, несколько раз инициаторы законопроекта предлагали ввести в судебную практику анонимного свидетеля. Это давало возможность обвинению безнаказанно оклеветать любого человека без проверки свидетельских показаний судом или стороной защиты. И хотя законопроект, предложенный сейчас на рассмотрение Государственной думе, принцип равенства сторон более или менее соблюдает, в нем много других ляпов.

Впрочем, как пояснил "Газете.Ru" юрист-аналитик ФППР Егор Дорошенко, основные положения программы были разработаны еще при первой попытке внедрить ее в жизнь, которая провалилась в 1994 году. Тогда был создан список лиц, которые могут подпасть под программу, перечень мер, которые можно применять в рамках защиты участников уголовного процесса и судопроизводства. С тех пор в сути программы мало что изменилось, однако реальных шансов на ее продвижение не было.

По словам Дорошенко, камней преткновения было два: во-первых, у государства не было денег на подобную программу, а во-вторых, большинство положений закона должны регулироваться соответствующими статьями Уголовного, Уголовно-процессуального и других кодексов. Например, можно ли свидетелю сохранять анонимность, какова должна быть ответственность за нарушение положений закона, как компенсировать ущерб, который терпят лица, подпавшие под программу.

С вступлением в силу новых УК и УПК большинство из этих юридических проблем снялись. Поэтому теперь программа пройдет через Государственную думу. Правда, не находящийся в руках депутатов законопроект, а новый вариант, разработанный правовым управлением президента России.

Как уточнил Палеев, новый вариант закона четко указывает, кто, какие меры, в какой степени и с чьего разрешения должен применять в рамках программы по защите свидетелей. Поэтому все декларативные статьи из текста закона уберут. Пункты об ответственности за неисполнение положений закона, а также процессуальные схемы введения мер программы вынесут в отдельные поправки к УК и УПК. Как удалось выяснить "Газете.Ru", заниматься программой будет единое управление, созданное в рамках МВД. А денег им дадут не 3,7 млрд рублей, а меньше. "Насколько меньше, сказать не могу, но мне кажется, что данная цифра сильно завышена", – заявил Палеев.

По словам руководителя аппарата думского комитета по безопасности Рональда Журавлева, депутаты с радостью примут любой законопроект – как предложенный членами Совета федерации, так и разработанный президентским управлением. "За последние 8 лет через думу прошло восемь вариантов этого закона. Сейчас в руках депутатов девятый, а президент предложит десятый. Прошло более 50 круглых столов, на которых мусолят одни и те же темы, а закона так и нет. Люди гибнут или отказываются от показаний, но в обоих случаях уголовные дела разваливаются. Поэтому мне кажется, что любой закон лучше полного отсутствия закона".

МВД уже готовится к тому, что его сотрудникам придется работать в программе по защите свидетелей.

Пока подобные подразделения созданы в Казани и в Москве. Правда, как рассказал "Газете.Ru" руководитель отдела по защите свидетелей Московского УБОП Олег Эктов, за год работы им удалось защитить от преступников только 12 человек.


Duma Has a Plan to Protect Witnesses

(Tuesday, Oct. 15, 2002)

Staff Writer Only one witness showed up at the opening of a trial in August of five young men accused of beating dozens of people with metal pipes in a skinhead rampage at the crowded Tsaritsyno outdoor market.

The clearly frightened witness, an Azeri trader, then refused to testify against the suspects.

What gummed up this trial, as well as many others, is that witnesses do not want to put their lives on the line to help the police obtain convictions, lawmakers and analysts said Monday. The solution, they said, could well lie in landmark legislation to set up a U.S.-style witness protection program, which is to go for a first hearing in the State Duma in November.

Critics agreed that a witness protection program was crucial to ongoing judicial reforms but cautioned that the bill contains loopholes that open the door to numerous abuses.

"Nobody knows how many criminal cases collapsed in court because people weren't offered state protection," Valery Fyodorov, a Federation Council senator and a co-author of the bill, said at a conference Monday.

"I am sure the number of crimes brought to light would grow if the government provided protection," he said.

Fyodorov's bill, which is largely modeled after the U.S. witness protection program, envisions security measures for witnesses such as bodyguards, plastic surgery and resettlement to new towns with new identities. It allows the authorities to declare a witness dead or missing.

Among its controversial components, the legislation allows the police to provide bodyguards against a witness's wishes and obliges him to report any threats.

It also gives the authorities the option of changing a witness's appearance and identity papers without saying whether the witness can object.

The bill does give a witness the right to know whether his documents have been modified and allows him to complain about mistreatment in court.

"The existing Criminal Procedure Code protects a witness's rights only inside the walls of the courtroom," said Yegor Doroshenko, an analyst at the nongovernmental Foundation for the Development of Parliamentarism in Russia. "Without such a law, the code doesn't provide justice because traditionally in Russia the indictment is based mostly on the testimony of witnesses."

According to police statistics, 10 million people acted as witnesses in court last year, and one-fourth were pressured to recant their testimony.

Some witnesses change their minds after being offered money or valuables. But many do so or outright refuse to testify for fear of being killed, Fyodorov said.

He pointed out that only a handful of the several hundred witnesses in a case against Chechen warlord Salman Raduyev appeared in a Dagestani court last year. Raduyev was accused of leading a deadly raid on the Dagestani town Kizlyar in 1996, and the court sentenced him to life in prison.

Ronald Zhuravlyov, the deputy head of the Duma's security committee, said the recent killing of lawmaker Vladimir Golovlyov was linked to a public pledge he had made to name the parties involved in the improper privatization of companies in the Chelyabinsk region. Golovlyov was a witness in a criminal investigation that has been dragging on for five years.

In the Tsaritsyno trial, the judge adjourned proceedings for three days and ordered prosecutors to produce a few more of the 32 witnesses who had been earlier interviewed by investigators. The trial in the October 2001 rampage that left three dead is still going on and has faced further delays due to a lack of witnesses.

Human rights activists said witnesses would probably prefer to try to strike deals with those on trial than accept protection from the notoriously corrupt police force. "Such a law is not well-timed because it expands the rights of state agencies that do not enjoy the people's trust," said Lev Levinson of the nongovernmental Institute for Human Rights. "A witness would become the hostage of his bodyguards, who by law would get the right to intrude into his home and protect him against his will."

The police would be more likely to extort money from witnesses than protect them, said Sergei Zamoshkin, a lawyer and the head of Anti-Proizvol, a nongovernmental watchdog tracking police abuse.

"The bill should provide new guarantees to citizens who would rather not deal with law enforcers at all," he said.

Lawmakers have been trying to establish a witness protection program for years. The Duma has twice passed the necessary legislation, in 1995 and 1997, but it was vetoed both times by then-President Boris Yeltsin.

Yeltsin balked because those bills had a number of provisions that jeopardized the rights of defendants, including a measure allowing the identity of a witness to be hidden in court, said Mikhail Paleyev, the chief adviser of the Kremlin's legal department. He said the new draft focuses more on protecting witnesses outside of the courtroom.

While lawmakers argued over the legislation, pilot witness protection programs have been set up in Moscow and Bashkortostan.

Oleg Ektov, the head of the witness protection department with the Moscow police, said jitters that officers might try to take advantage of the people under their protection were unfounded. He said his officers in some cases had spent money from their own pockets to protect witnesses due to scant funding for the experimental program.

Paleyev said that if the new bill becomes law, the government has agreed to allocate 3 billion rubles ($96 million) a year for witness protection programs.

By Nabi Abdullaev


Нужен ли нам законопроект о защите свидетелей?

(опубликовано в интернет-издании "Бюро правовой информации" – 15.10.02)

На этой неделе фонд "Открытая Россия" провел "круглый стол", посвященный обсуждению проекта закона "О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству". Все участники встречи – представители Совета федерации, Госдумы, Генеральной прокуратуры, адвокаты и правозащитники согласились, что такой проект нам нужен, но его практическая реализация обещает много проблем. Что думают об этом проекте известные государственные и общественные деятели постарался узнать корреспондент БПИ Олег Алентьев.

Насколько актуален сейчас закон о защите потерпевших и свидетелей?

Главный советник Главного государственного правового управления президента РФ Михаил Палеев

Реалии настоящего показывают, что государство не имело возможности нормально защитить свидетеля, в том числе и из-за отсутствия нормативной базы. Пытаясь разрешить этот вопрос, законодатель неоднократно выступал с инициативами, которые на последней стадии ветировались президентом, по причине несоблюдения баланса правосудия. Концепция предлагаемого законопроекта кажется мне наиболее интересной.

Член комитета Совета федерации по правовым и судебным вопросам Борис Агапов

Законопроект актуален. Его необходимость неоднократно подтверждена многочисленными экспертами. Работа над ним идет параллельно в ГД и СФ.

Эксперт Фонда развития парламентаризма в России Егор Дорошенко

Принятие такого рода законопроекта необходимо и это надо делать не медля, так как УПК РФ защищает участников уголовного процесса только в стенах суда. Однако в проекте закона много ошибок, которые следует исправить.

Адвокат (центр "Антипроизвол") Сергей Замошкин

Закон, безусловно, нужен, и не надо никого уговаривать в его необходимости. Проблема заключается в том, чтобы сделать его действующим.

Заместитель директора Института прав человека Лев Левинсон

Подобный законопроект вряд ли своевременен. Он наделяет организации, не пользующиеся большим доверием среди граждан, рядом дополнительных функций. Права защищаемого в документе прописаны не четко, зато обязанности установлены ясно. Степень коррумпированности системы так велика, что если выделенные деньги будут пущены на ветер, то это полбеды. Защищаемый попадает под воздействие МВД, уже не говоря о подсудимом, который просто лишается права на объективное правосудие.

Главный специалист Департамента законодательства по государственной безопасности и правоохранительной деятельности Минюста РФ Ольга Помигалова

Закон нужен, концепция верна.

Людмила Валентиновна Иногамова-Хегай (доц. к.ю.н. МГЮА)

Закон нужен. Поскольку существует закон о защите судей, адвокатов, должен быть закон о защите других участников процесса.

Останин Валерий Сергеевич, депутат Госдумы, фракция "Яблоко"

Законопроект необходим, поскольку борьба с преступностью невозможна без этого института

Генри Резник, адвокат

Законопроекта я не видел, но вообще защищать свидетеля надо, и не в ущерб правосудию.

Генрих Падва, адвокат

Сам проект закона я не смотрел и поэтому мне трудно его комментировать, я могу сказать некоторые общие соображения. Я очень настороженно отношусь к этой инициативе, потому что в наших условиях, я боюсь, это может быть очень опасно. Дело в том, что такой закон, в принципе, имеет право на существование, он существенно помогает правосудию, но правосудию настоящему, в обществе с высокой правовой культурой.

Какие проблемы могут возникнуть при реализации данного законопроекта?

Главный советник Главного государственного правового управления президента РФ Михаил Палеев

Законопроект ущербен тем, что в нем детально не прописано, какие меры, при каких обстоятельствах и кто должен принимать решения о защите. Разработчики документа считают достижением, что деятельность по защите свидетелей будет осуществляться несколькими органами. Я полагаю, что это недостаток. Если мы раздадим деньги, не централизуя управление, то совершим большую ошибку.

Эксперт Фонда развития парламентаризма в России Егор Дорошенко

В проекте закона много ошибок, которые следует исправить. Вот некоторые из них:

Неясна позиция авторов насчет перечня лиц, которым будет предоставляться защита (перечень является открытым).

Документом в ряде случаев предусматривается наложение уголовной ответственности, что не согласуется с УК.

Большое число декларативных норм.

Слишком детально регламентированы меры безопасности, хотя они должны носить рамочный характер.

Не предусматривается гарантия трудоустройства защищаемого.

Возможны противоречия между следователями и прокуратурой.

Непонятно, что из себя будет представлять заявление, и как судья будет определять, есть ли угроза безопасности свидетеля.

Адвокат (центр "Антипроизвол") Сергей Замошкин

Существуют две сложности общего характера. Первое – это то, что российским гражданам несвойственно сотрудничать с милицией. Второе – деньги, выделенные из бюджета, должны быть освоены, а не потрачены непонятно на что. Не секрет, что финансовые средства, выделяемые МВД на агентов-информаторов, зачастую тратятся не по назначению.

Генри Резник, адвокат

В России, безусловно, существует проблема защиты, хотя я не могу сказать, что очень много свидетелей отстреливаются налево и направо. Но главное здесь, чтобы наши славные "пинкертоны" не переусердствовали, ведь обоснование защиту свидетелей можно расширить так, что показания, которые он дает, практически не будут поддаваться проверке. Мне представляется, что надо дифференцировано подходить к указанным категориям дел.

Генрих Падва, адвокат

У нас такой закон может принести серьезный вред, постольку, поскольку он открывает дорогу для всякого рода злоупотреблений. Ведь мы научены горьким опытом огромного количества лжесвидетельств по разного рода делам, начиная от политических и заканчивая уголовными. Поэтому непродуманная опека свидетелей может привести к слишком большому количеству незащищенных граждан, которые могут подвергнуться ложным свидетельским показаниям. Нужны какие-то гарантии, чтобы защищаемые свидетели не злоупотребляли своим статусом, а использовали бы эту защищенность во благо. У нас в обществе я пока не вижу таких рычагов и механизмов. Поэтому я очень опасаюсь, что такой закон может быть принят сейчас.

Главный специалист Департамента законодательства по государственной безопасности и правоохранительной деятельности Минюста РФ Ольга Помигалова.

В законопроекте о защите прав свидетелей есть ряд недостатков.
1. Закрытый перечень мер содействия свидетелю.
2. Защиту могут осуществлять не только государственные, но и иные органы (какие это органы, не установлено).
3. Проект не согласован с международным законодательством (граждане России и других стран должны автоматически обеспечиваться режимом защиты на территории РФ, если они проходят по программе защиты свидетелей других стран).

Людмила Валентиновна Иногамова-Хегай (доц. к.ю.н. МГЮА)

Будет достаточно сложно реализовать законопроект вследствие ограниченности финансовых средств.

Останин Валерий Сергеевич, депутат Госдумы, фракция "Яблоко"

В первую очередь следует усилить ответственность за убийство с целью сокрытия другого преступления – от 20 лет лишения свободы до пожизненного заключения. Кроме того, отсутствие экономических возможностей препятствует исполнению таких норм законопроекта как предоставление нового жилья, паспорта, работы. Поэтому пока закон сможет работать только в рамках предоставления физической охраны потерпевшему (свидетелю).


ОРТ, Доброе утро, 15.10.2002, 07:15

Репортаж

КОРР.: С этого года в нашей стране действует программа законотворчества. Ее создателями стали Фонд развития парламентаризма и региональная общественная организация "Открытая Россия". Ключевая задача этого проекта – публичное обсуждение актуальных вопросов профильными специалистами. На очередном "круглом столе" эксперты рассмотрели проект федерального закона о государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству.

Андрей ЗАХАРОВ, вице-президент Фонда развития парламентаризма в России: Должны существовать такие экспертные площадки, которые позволяли бы представителям общества обсуждать законы еще до того, как они стали законами.

КОРР.: По статистике, 10 миллионов жителей России являются свидетелями преступлений, каждый четвертый из них подвергается угрозам или насилию. Для их защиты, а следовательно, и для повышения раскрываемости правонарушений необходим правовой акт. Предложенный депутатам законопроект, как выяснилось, имеет много недоработок. После уточнения некоторых вопросов эксперты надеются, что данный закон наконец-то будет принят и применен на практике.


Запись: Ю. Щербакова. Транскрипт: А. Давидян/О. Климовицкая


НТВ, Утро на НТВ, 15.10.2002, 07:37

Ведущая Татьяна Плотникова

ВЕДУЩИЙ: Наш следующий сюжет о законопроекте, защищающем свидетелей преступления.

Репортаж

КОРР.: Россия, претендующая на статус правового государства, до сих не имеет закона, защищающего свидетелей преступления. По статистике, каждый четвертый, дающий показания на суде, подвергается угрозам или насилию. Для того чтобы люди шли на сотрудничество с правоохранительными или судебными органами, необходим соответствующий документ, обеспечивающий их безопасность. По инициативе Фонда развития парламентаризма и региональной общественной организации "Открытая Россия" юристы всех рангов и мастей обсуждали проект федерального закона о государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству. В предложенном законопроекте оговорены методы обеспечения безопасности, среди которых изменение места жительства, документов, внешности или работы. Но вряд ли можно с уверенностью утверждать, что при существующей жилищной проблеме человек получит квартиру не хуже имевшейся. Непонятно, кем и как будут контролироваться расходы по этой программе. Все коррективы, внесенные независимыми юристами, будут предложены федеральным законотворцам. Юристы надеются, что закон будет принят ГД в первом чтении.


Запись: Ю. Щербакова. Транскрипт: А. Давидян/О. Климовицкая


НТВ, Криминал, 15.10.2002, 13:45

Ведущая Юлия Шамаль

ВЕДУЩИЙ: В России будет принята государственная программа защиты свидетелей, созданная по образу и подобию западных. В ноябре ГД рассмотрит соответствующий законопроект. Частично программа уже воплощается в жизнь, пока на уровне эксперимента. Секретный отдел ГУВД опекает жизни 12 человек, и среди них не только свидетели.

Репортаж Ольги Демирчян

КОРР.: Авторы законопроекта о защите свидетелей пытаются найти золотую середину. С одной стороны, дорогостоящая программа, которая обойдется в 1, а то и в 3 миллиарда рублей в год, с другой – гарантии полной безопасности для людей, желающих помочь следствию. И еще одна дилемма: равноправие всех участников процесса. Защита свидетеля не должна ущемлять права подсудимого. Уже готовый документ, поступивший на днях в ГД, по-прежнему вызывает массу споров и критики. Защищать свидетелей по закону собираются уже давно. Разговоры об этом начались 10 лет назад вместе с судебно-правовой реформой. По оценкам специалистов, в России каждый четвертый свидетель получает угрозы, зачастую весьма серьезные. По сей день милиция оберегает важных свидетелей как может, в основном предоставляют обычную охрану, и то только до окончания судебного процесса, дальше – как получится.

Михаил ПАЛЕЕВ, главный советник Главного государственного правового управления президента РФ: Проблема защиты свидетелей, потерпевших и других участников уголовного судопроизводства весьма остро встала в 90-е годы, когда общество и государство столкнулись с проявлением организованной преступности, когда не просто появились угрозы безопасности свидетелям, но и факты, далеко не единичные, когда эти угрозы реализовывались.

КОРР.: Разработчики закона – депутаты ГД и члены Совета Федерации – в один голос говорят о том, что акцент сделан не на процессуальных нормах, а на мерах безопасности для свидетелей. Но именно это, как ни странно, и вызывает критику со стороны юристов.

Егор ДОРОШЕНКО, аналитик Фонда развития парламентаризма в России: Дело, как всегда, здесь в мелочах. Вот, например, когда речь идет в законопроекте о предоставлении жилого помещения при изменении места жительства, то, в принципе, не хотел бы я оказаться на месте этого лица, которому будут предоставлять равноценное помещение, потому что никаких гарантий соблюдения его прав и законных интересов закон не содержит.

КОРР.: Программа защиты свидетелей – американская технология. В США этим занимается судебная полиция, которая входит в службу маршалов. За 30 лет существования программы через нее прошли 16 тысяч человек, из них 7 тысяч живут под вымышленными именами в разных частях страны. Наша служба маршалов – это 5-ый отдел Московского Управления по борьбе с оргпреступностью. Пока это только эксперимент. Отдел опекает всего 12 человек, среди них не только свидетели, но и судьи, и прокуроры.

Олег ЭКТОВ, начальник отдела по защите свидетелей УБОП города Москвы: Что мы можем в настоящее время делать? Это проводить оперативно-розыскные мероприятия для установления и пресечения деятельности злоумышленников, то есть лиц, которые угрожают. Кроме того, такие незатратные меры, как помещение в безопасное место, это мы тоже можем проводить. И, естественно, физическая защита – самое простое.

КОРР.: В милицейском управлении говорят, что пластическая операция и составление новой биографии делается только в исключительных случаях, но таких случаев пока не было. Во многом потому, что свидетелей защищают на основании тех законов, какие есть.

Споры вызывают едва ли не все важные статьи нового законопроекта. Правозащитники критикуют прежде всего те, которые касаются анонимности свидетелей и полномочий милицейских органов. Свидетели рискуют превратиться в тайных доносчиков, а стражи порядка получают возможность давления на фигурантов дела. Оппоненты утверждают, что такой гарантии не дает ни один закон. Несмотря на разногласия, стороны сошлись в одном – лучше такой закон и такая защита, чем ни того, ни другого. Гарантии безопасности для свидетеля убедительнее разговоров о помощи следствию и гражданском долге.


Запись: Ю. Щербакова. Транскрипт: А. Давидян/О. Климовицкая


Говорите, вам ничто не угрожает

(опубликовано "Парламентская газета" (Москва) – 17.10.02)

Депутаты и эксперты обсудили законопроект о государственной защите потерпевших и свидетелей

Фонд развития парламентаризма совместно с общественной организацией "Открытая Россия" провели очередной "круглый стол" по экспертизе важнейших законопроектов, поступающих на рассмотрение российских парламентариев. На сей раз в центре внимания оказался проект федерального закона "О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству", разработанный группой депутатов обеих палат. Предполагается, что уже этой осенью закон пройдет первое чтение в Госдуме.

На семинар собрались представители всех заинтересованных сторон: президентской администрации, Совета Федерации, Госдумы, Генпрокуратуры, следственных органов, правозащитных организаций. Авторов закона представляли члены Совета Федерации Борис Агапов и Валерий Федоров. Свой взгляд на проект высказали главный советник Главного государственно-правового управления Президента РФ Михаил Палеев, эксперты Фонда развития парламентаризма, Фонда правовых реформ, Института прав человека, работники следственных органов.

Защита свидетелей и потерпевших, по словам одного из участников "круглого стола", – вопрос "чрезвычайно запущенный". Первый законопроект на эту тему появился еще в 1994 году, и с тех пор ситуация практически не изменилась. Главное препятствие – у государства не хватает средств на реализацию благих намерений. Деньги, впрочем, пообещали. На реализацию закона потребуется порядка 3 млрд. руб. в год. Хотя оперативники считают, что этого явно недостаточно. По мнению же исполнительной власти, на первых порах можно обойтись и меньшей суммой.

Существующие сегодня нормы УПК защищают свидетеля только в кабинете следователя и здании суда. А по статистике, угрозам и насилию со стороны криминалитета подвергается как минимум четверть свидетелей. Немало потерпевших "добровольно" отказывается обращаться в милицию и суд, заведомо опасаясь мести со стороны преступников. Как результат, громкие уголовные дела рассыпаются, государство демонстрирует полное бессилие, бандиты наглеют, а граждане не верят в возможность защиты со стороны закона.

Между тем большинство участников "круглого стола" сочло существующий законопроект достаточно сырым и нуждающимся в доработке. Многие положения пока декларативны, и не совсем понятно, как они будут реализовываться на практике. Нет ясности и в том, кому будет предоставляться защита: любому прохожему, ставшему очевидцем преступления, или члену преступного сообщества, дающему показания против арестованного главаря. Не понятно, кто возьмет на себя функции защиты. Михаил Палеев предложил создать для этого специальную службу при МВД, по аналогии с судебной полицией США.

Разработчики обещали учесть все замечания, продолжая, однако, настаивать на форсировании принятия закона. "Мы рады внести свой вклад в разработку российского законодательства", – резюмировал ведущий "круглого стола", вице-президент Фонда развития парламентаризма Андрей Захаров. Все предложения, высказанные на "круглом столе", пообещали передать в соответствующие комитеты Госдумы и Совета Федерации.


Александр Лебедев


Защита за свои

(опубликовано "Новые известия" (Москва) – 17.10.02)

В российском бюджете пока нет денег на приличную демократию. На "круглом столе", организованном Фондом развития парламентаризма в России для обсуждения законопроекта о защите свидетелей, практически все участники согласились с этим печальным фактом.

Сейчас в Думе готовится к первому чтению законопроект, озаглавленный его авторами "О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству". Его история насчитывает почти 8 лет, но, скорее всего, этот документ не только не пройдет через первое слушание, но и попросту будет снят с повестки – в президентской администрации уже создан новый законопроект аналогичного содержания. Предполагается, что в нем будут учтены все недоработки, существующие в нынешнем варианте, выработанном представителями Совета Федерации и Думы. Если отбросить ряд деталей, связанных с соблюдением прав граждан, то самый проблемный пункт в обоих вариантах, разумеется, финансовый.

Даже если те средства, которые государство согласится выделить на защиту свидетелей и потерпевших (порядка 3,8 миллиарда рублей по думскому проекту и существенно меньше по проекту, подготовленному в администрации президента, – так по крайней мере следует из слов Михаила Палеева, главного советника Главного государственно-правового управления президента России), будут начисляться в бюджет МВД по этой статье, до конкретных адресатов они не дойдут. Так считает, например, адвокат Сергей Замошкин: "Деньги на агентурную сеть милиционеры пропили", где гарантии, что и финансирование программы защиты свидетелей не постигнет та же судьба?

Вообще, по мнению независимых экспертов, в отсутствие у МВД нормальных средств на обычную, ежедневную деятельность деньги на защиту свидетелей трудно будет использовать только по назначению. Этот закон в принципе ориентирован на более развитую демократию, чем та, что существует сейчас в России.

Впрочем, большинство участников обсуждения полагают, что правительство никогда не согласится с цифрой 3,8 млрд. Ведь это даже больше, чем выделяется на подобную программу в США (100 миллионов долларов против 30). Возможно, именно с этим и связано появление президентского законопроекта, который должен быть заведомо готов к прохождению не только через думские слушания, но и сквозь правительственную критику.

По словам руководителя аппарата думского комитета по безопасности Рональда Журавлева, депутаты согласятся на любой законопроект – как предложенный членами Совета Федерации, так и разработанный президентским управлением. "За последние 8 лет через Думу прошло восемь вариантов этого закона. Сейчас в руках депутатов девятый, а президент предложит десятый. Закона так и нет. Люди гибнут или отказываются от показаний, но в обоих случаях уголовные дела разваливаются. Поэтому мне кажется, что любой закон лучше полного отсутствия закона".

Точка зрения Льва Левинсона, замдиректора Института прав человека, полагающего, что "лучше подвергаться опасности, чем такому насильственному предложению безопасности", скорее всего, не восторжествует. Никаких дополнительных мер контроля над правоохранительными органами ни законодатели, ни президентская администрация вводить не собираются. Самое важное, чтобы закон был.

И закон будет принят, хотя бы потому, что как факт он уже одобрен президентом. Та рутина, в которую превратится его непосредственное исполнение, будет убога, порочна, неэффективна, но самое главное – она уже будет существовать.


Игорь Егоров


Правительство не хочет защищать свидетелей

(опубликовано "Газета" (Москва) – 16.10.02)

слишком дорого

Каждый год в России свидетелями преступлений становятся около 10 миллионов человек. Четверть из них в ходе суда меняют свои показания. 300 тысяч получают угрозы о расправе. 5 тысяч обращаются в правоохранительные органы с просьбой о защите. Именно для них и разрабатывается закон о защите свидетелей. По оценкам разработчиков закона, его реализация обойдется государству в 3,8 млрд. рублей. Впрочем, в правительстве считают эту цифру завышенной, а в администрации президента разрабатывают свой вариант законопроекта.

беззаконие

В 1995 году был принят федеральный закон "О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов". Указанный в нем механизм защиты затем послужил основой законопроекта "О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству". Этот законопроект был принят Госдумой в 1997 году. Но Борис Ельцин наложил на него вето, поскольку некоторые положения законопроекта не соответствовали положениям действующего УПК.

С 1 июля 2002 года в России действует новый Уголовно-процессуальный кодекс. Некоторые его статьи посвящены и мерам защиты участников уголовных процессов. В частности, по новому УПК следователь может не указывать в протоколах имени потерпевших, свидетелей или их родственников, если возникает необходимость сохранить их в тайне. В таком случае с разрешения прокурора выносится постановление, где фиксируется псевдоним человека и образец его новой подписи. Постановление помещается в конверт, опечатывается и приобщается к материалам дела

При наличии угрозы потерпевший или свидетель имеют право написать заявление с просьбой о контроле и записи их телефонных переговоров (правда, то же самое следователи могут сделать и без их ведома, а по решению суда). Во время опознания свидетель или потерпевший могут избегать визуального контакта с опознаваемым. В целях обеспечения безопасности участников судебного процесса суд, согласно новому УПК, может проходить в закрытом режиме.

И, наконец, судьи имеют право при необходимости допрашивать свидетелей или потерпевших в отсутствие других участников процесса.

Впрочем, пяти статей нового кодекса законодателям показалось мало, и деятельность по разработке закона о защите свидетелей продолжилась. К апрелю 2002 года депутаты Госдумы и сенаторы при участии представителей МВД, Минюста, ФСБ, ФСНП и НИИ Генпрокуратуры разработали новый вариант законопроекта, а также предложили его экономическое обоснование.

основания для защиты

"В Российской Федерации свидетелями преступлений ежегодно выступают около 10 млн. человек. Примерно четверть из них (около 2,5 млн.) в ходе процесса меняет свои показания", – записано в финансово-экономическом обосновании. По данным ВНИИ МВД России, 60% граждан, ставших жертвами преступлений, не обращаются в правоохранительные органы. Следственная же и оперативная практика показывает, что в 10-20% случаев расследования и рассмотрения уголовных дел по особо тяжким и тяжким преступлениям потерпевшим, свидетелям или другим участникам процесса и их семьям угрожают расправой. 2% из них, или 5 тысяч человек, реально нуждаются в защите государства. Именно для этой категории и готовится закон о защите свидетелей. Предполагаемые расходы на реализацию мер, предусмотренных законопроектом, составят 3817, 1 млн. рублей.

Самыми дорогостоящими мероприятиями являются личная охрана (2,2 млрд. рублей) и смена места жительства, работы и имени (1,4 млрд. рублей). И если в личной охране нуждается каждый из 5 тысяч человек, то в смене места жительства только тысяча из них.

В такой экзотической мере, как изменение внешности, по оценкам законодателей, нуждаются лишь 50 человек из 5 тысяч. Это обойдется государству еще в 800 тыс. рублей. Зато каждого второго нужно будет снабдить оружием и средствами связи (9,4 млн. рублей).

Впрочем, разработчики законопроекта учли финансовое состояние государства и предложили до 2010 года распространить действие программы защиты свидетелей только на участников процессов по тяжким и особо тяжким преступлениям. Правда, даже с учетом такой поправки правительство России отвергло новый законопроект.

правительство не хочет защищать свидетелей

В июле 2002 года разработчики закона получили официальный правительственный отзыв за подписью вице-премьера Виктора Христенко.

"В связи с отсутствием в финансово-экономическом обосновании необходимых расчетов источников финансирования дать заключение правительства Российской Федерации не представляется возможным, – говорится в документе. – Данный законопроект по существу является измененным вариантом одноименного федерального закона, ранее принятого Федеральным Собранием Российской Федерации, но отклоненного президентом Российской Федерации". Далее Христенко по пунктам объясняет разработчикам недочеты законопроекта. В частности, по мнению министра, вводить до 2010 года какие-либо ограничения неразумно, так как "ухудшение криминогенной обстановки в стране диктует необходимость безотлагательного и полномасштабного введения этого закона в действие". Недовольны в правительстве остались и некоторыми конкретными статьями законопроекта. "Вызывает возражение, – пишет Христенко, – предоставление дознавателю права избирать любые из предусмотренных законом меры безопасности, включая такие высокозатратные, как переселение защищаемого лица и его близких на другое постоянное место жительства, изменение внешности и замена личных документов, объявление защищаемого лица безвестно отсутствующим или признание его умершим". "Согласно проекту в случаях переселения защищаемого лица на другое постоянное или временное место жительства ему не гарантируется устройство на новое место работы или учебы, а лишь оказывается содействие в этом. При таких условиях, как представляется, не всякое лицо согласится сотрудничать с правоохранительными и судебными органами".

Собственно финансово-экономическое обоснование Христенко вообще счел некорректным. По данным вице-премьера, расходы на приобретение стандартной квартиры (на трех человек) составляют не более 600 тыс. рублей (менее 20 тыс. долларов). Из обоснования же следует, что затраты на смену места жительства должны составить порядка 1,4 млн. рублей на человека. "Нельзя согласиться также с предполагаемыми затратами на увеличение численности сотрудников органов внутренних дел на 30 тыс. единиц, поскольку личная охрана и охрана имущества защищаемых лиц не отнесена к исключительной компетенции органов внутренних дел".

На основании этих и других аргументов правительство приняло решение законопроект не поддерживать. Впрочем, это не означает, что в стране не будет никакой законодательной базы для защиты свидетелей. Администрация президента готовит свой вариант законопроекта. 31 октября депутаты Госдумы проведут парламентские слушания по этому вопросу. Газета будет следить за ходом дискуссии.


Юлия Михайлина




Проще объявить человека умершим и переселить в другое место

(опубликовано "Газета" (Москва) – 16.10.02)

Как в России защищают свидетелей

Закон "О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству" начнет действовать, как ожидается, с 1 января 2004 года. Между тем, пока парламентарии готовятся к первому чтению, в структуре Управления по борьбе с оргпреступностью ГУВД Москвы уже действует отдел по защите свидетелей. Сейчас это единственное в России подразделение такого рода. Однако у оперативников пока нет ни полноценной правовой базы, которая регламентировала бы их деятельность, ни нормального финансирования. О своей работе корреспонденту Газеты Рустаму Такташеву рассказал начальник отдела Олег Эктов.

Отдел по защите свидетелей приступил к работе в начале года. Много людей вам пришлось защищать за это время?

14 человек, причем 12 из них до сих пор находятся под нашей опекой.

О каких-нибудь конкретных случаях можете рассказать?

Только о двух. Оба связаны с нашумевшими уголовными делами. Нам пришлось защищать следователей, так как существовала реальная угроза их жизни. В одном случае на следователя было совершено покушение в подъезде – на него напали трое вооруженных преступников. В другом – у следователя взорвали машину, к счастью, в момент взрыва в автомобиле никого не было.

Как происходила защита?

Охрану осуществляли бойцы СОБРа. Но в действительности физическая охрана малоэффективна, при снайперском выстреле охрана не поможет. Поэтому наши сотрудники одновременно проводили оперативно-разыскные мероприятия. Задача – найти источник угрозы и его ликвидировать. Но в этих двух случаях, должен признаться, выйти и собрать доказательную базу на людей, причастных к покушениям и угрозам, мы не успели. Дело в том, что причины, по которым начались угрозы, устранились. У первого следователя забрали уголовное дело, а во втором случае дело ушло в суд, поэтому давить на следователя было уже бессмысленно.

А как защищают обычных свидетелей?

Тех, кого мы защищаем, я бы разделил на две категории. Первая – это сотрудники правоохранительных органов: следователи, судьи, прокуроры. Вторая – обычные гражданские люди. С первой категорией у нас проблем нет, в их отношении мы можем осуществлять весь комплекс защитных мероприятий – начиная от простой охраны до смены места жительства. Для этого есть вся необходимая правовая база.

Что касается второй категории наших подопечных, здесь пока есть проблемы. В работе с ними приходится ограничиваться тем, что имеем на сегодняшний день. Отдельные статьи, касающиеся работы со свидетелями, есть в законе "О милиции" и в законе "Об оперативно-розыскной деятельности". Но полноценного закона о защите свидетелей пока нет. Он разработан, в Думе, как нам обещают, будет принят до конца этого года, но только в первом чтении. Возможно, на будущий год его уже примут окончательно. А деньги на финансирование всех защитных мероприятий предусмотрят только в бюджете на 2004 год. Этот закон будет вступать в силу поэтапно, и наиболее дорогостоящие мероприятия – такие как смена места жительства, пластические операции, новая биография – введут в действие в последнюю очередь. Это уже, по-видимому, только в 2005 году. Хотя я лично считаю, что пластические операции бессмысленны, это скорее декоративная мера. Проще, скажем, объявить человека умершим и переселить в другое место. Если не будет афишировать себя по телевидению, может спокойно жить. Поэтому в работе с этой категорией людей приходится лавировать и искать выход самостоятельно.

Расскажите, как это происходит на практике?

Было у нас два случая, когда возникала необходимость на время спрятать свидетеля. Один раз договорились с подмосковным домом отдыха, некоторое время человек жил там. Проживание оплатило ГУВД. В другой раз пришел к нам свидетель по уголовному делу. Заявил, что ему угрожают. Проверили, действительно – угроза была вполне реальная. Нашли дачу и спрятали свидетеля там. Хотя делаем все это на свой страх и риск. Не дай бог со свидетелем что-нибудь случится. Сейчас пытаемся договориться со столичными властями, чтобы получить несколько квартир, где мы могли бы временно прятать людей. Ясно, что квартиры придется регулярно менять, поскольку рано или поздно они будут засвечены. Мы предлагаем возвращать их городу, а взамен получать другие, по иным адресам. Тем более что в 1996 году Лужков подписал положение "О мерах социальной защиты и материального стимулирования граждан, способствовавших раскрытию преступлений, совершенных организованными преступными группами". Впрочем, сейчас это положение не работает.

Как свидетели попадают под вашу опеку?

Они сами приходят и просят защиты или их к вам кто-то направляет? Чаще всего свидетелей к нам направляют следователи или судьи. Они уже знают о нас. Многие приходят сами и просят у нас защиты, пишут заявления. Но в любом случае мы берем трехдневный тайм-аут, в течение которого определяем, насколько реальна и серьезна угроза свидетелю, для этого в первую очередь знакомимся с уголовным делом. Нередко происходит так: приходит человек, пишет заявление, начинаем проверять, выясняется, что два бизнесмена что-то не поделили и один решил с нашей помощью приструнить своего оппонента. Но для разрешения таких конфликтов есть гражданские суды, куда мы и советуем им обращаться. Когда будет принят закон, решения о необходимости защиты свидетелей будут принимать суды или прокуратура, а мы будем выполнять их решения.

Вы пытаетесь перенять что-нибудь из зарубежного опыта? В каких странах существуют программы защиты свидетелей?

Программы защиты свидетелей существуют во всех развитых странах. Первыми в 1971 году ее ввели в США. Что касается зарубежного опыта, то мы его изучаем, но перенимать что-то сложно. У нас совершенно разные правоохранительные системы. Там они независимые. У нас этого нет. Например, сейчас с нашими документами могут ознакомиться сотрудники ряда ведомств. Нельзя сказать, конечно, что это может сделать любой, кому вздумается.

Но если какая-то проверка, мы должны их показать. Когда есть бюджетные деньги, за них необходимо отчитываться. А там все указано – где, для кого и для каких целей приобретено жилье. Если останется подобная система, то избежать утечки информации будет сложно. Надеюсь, что все-таки доступ к нашей информации будет максимально осложнен. Но при нынешнем положении дать стопроцентную гарантию конфиденциальности нельзя. Сейчас в том, что мы вынуждены самостоятельно искать выходы из сложных положений, даже есть свои преимущества. Нет бюджетных денег, нет финансовых отчетов, и никто не знает, где мы прячем свидетеля.

У вас нет опасений, что, когда заработает программа защиты свидетелей, кто-нибудь из преступников захочет воспользоваться возможностями отдела и с помощью какого-нибудь вашего оперативника, естественно, за деньги, скрыться и уйти от ответственности?

Я не исключаю, что у кого-нибудь из преступников могут возникнуть подобные идеи. Но, во-первых, все наши оперативники проходят тщательную проверку, а во-вторых, если есть деньги, то сделать пластическую операцию, купить другое жилье можно и без нашей помощи. Хотя, если обратиться к зарубежному опыту, например, в Италии бывают случаи, когда под программу защиты свидетелей попадают преступники. Правда, для этого они должны поделиться очень серьезной информацией о своей "семье". Таким людям иногда прощают даже убийства.

Если кому-то из свидетелей необходимо будет изменить полностью биографию, работа скольких сотрудников для этого потребуется?

Я думаю, что один сотрудник вполне с этой работой справится. Для этого сейчас мы ведем подготовительную работу. В первую очередь определяем те информационные базы, где могут содержаться данные о людях. На сегодняшний день мы определили около 60 таких баз, где каждый человек мог "наследить".

Начиная от ДЕЗов и ГИБДД и кончая фирмами, оказывающими услуги мобильной связи. Но эта работа еще не закончена. К сожалению, в проекте закона четко не прописано, как обязаны сотрудники подобных ведомств поступать с информацией в отношении людей, попавших под программу защиты свидетелей. Надеюсь, когда появится закон, будет разработан механизм, обязывающий их либо уничтожать всю информацию, либо изменять ее.

На какие средства будет жить человек, если ему придется исчезнуть, порвать все связи, переехать в другое место, фактически начать жить заново? Его будут трудоустраивать? Кто этим станет заниматься?

Естественно, такому человеку необходимы деньги для существования, он должен где-то трудоустроиться. Но кто будет этим заниматься, возложат ли это на нас, я еще не знаю. Пока затрудняюсь сказать, как это будет выглядеть. Наверное, эта проблема будет утрясаться уже после принятия закона.


Защита вплоть до объявления умершим

(опубликовано "Консерватор" (Москва) – 18.10.02)

Группа депутатов и сенаторов представила общественности подготовленный ею проект закона "О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, способствующих уголовному судопроизводству". Авторы надеются, что он пройдет первое чтение уже в ноябре.

Согласно законопроекту, право на государственную защиту будут иметь не только потерпевшие, свидетели и подсудимые, сотрудничающие со следствием, но и их родственники, законные представители, а также участвующие в процессе эксперты, переводчики и другие специалисты. Особо важный свидетель получит, как и в развитых странах, личную охрану, специальные средства защиты, правоохранительные органы смогут заменить ему документы, спрятать на время следствия, перевести на другое место службы, переселить и даже изменить внешность или объявить умершим.

Закон "О защите свидетелей" впервые был принят еще в декабре 1994 г., однако Борис Ельцин вернул его на доработку. Затем Дума приняла вторую его версию, но и она была отклонена Советом Федерации. Наконец, в 1997 г. третий вариант сенаторы одобрили, но Ельцин вновь отказался его подписать уже из экономических соображений: он "стоил" 1,4 триллиона тогдашних рублей – $220 млн.

Законодатели считают, что сейчас деньги найдутся. Правительство, по словам советника Государственно-правового управления администрации президента, готово выделить 3 млрд. рублей. По мнению зам-преда Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству генерала Валерия Федорова, это немного, но должно хватить на защиту свидетелей и потерпевших по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, которые "тянут" на 10 и более лет. Защита свидетелей, соглашается г-н Федоров, – "дорогая вещь", но должна оправдать себя: только обеспечив ее, возможно получить показания по делам о крупных финансовых аферах и деятельности преступных группировок, которые рассыпаются в судах именно из-за отказа свидетелей давать показания.

Впрочем, в отношении нынешней версии закона высказываются определенные сомнения и опасения. Например, что выделенные средства будут использованы не по назначению, как раньше – деньги, выделенные на агентурную работу, а по факту просто пополнившие бюджет оперативников. Еще более резко говорит эксперт Института прав человека Лев Левинсон: "Закон в нынешнем виде не нужен и несвоевременен. Он наделяет правоохранителей ролью соглядатая, делает подзащитного рабом своих охранников". К тому же, опасается г-н Левинсон, при нынешнем уровне коррупции в органах правопорядка их сотрудники могут вымогать деньги или передавать информацию преступникам. Начальник занимающегося защитой свидетелей отдела Московского УБОП Олег Эктов, напротив, заявил корреспонденту "Консерватора", что закон надо принимать скорее и дорабатывать уже в ходе практического применения. Нынешних же норм, содержащихся в законах о милиции и об оперативно-разыскной деятельности, совершенно недостаточно для эффективной защиты.

Возможно также, что в обозримом будущем в России будет создана специальная структура для защиты свидетелей и потерпевших, аналогичная службе судебных маршалов в США. Законодатели и сотрудники спецслужб считают, что ее организация позволит более эффективно использовать выделенные средства, не "размазывая" их по многочисленным силовым структурам. Впрочем, по словам экспертов и сотрудников МВД, даже в такой богатой стране, как США, отнюдь не каждый свидетель, попросивший государственной защиты, получает ее.


Павел Аптекарь


Свидетель обвинения

(опубликовано "Труд" (Москва) – 18.10.02)

Должен охраняться всей мощью государства

По заграничному кино многие знают, как там у них оберегают свидетелей, даже если они сами весьма несимпатичные люди, а порой и преступники. Но раз ты сотрудничаешь с правосудием, то тебя защищает вся мощь государства. Вот и охраняют их доблестные полицейские, дают им новые имена, жилище, а иногда – и лица.

Кажется, и мы идем к этому. Накануне представления в нижнюю палату парламента проекта закона "О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству" Фонд защиты парламентаризма и региональная общественная организация "Открытая Россия" провели "круглый стол". В дискуссии участвовали представители Главного государственно-правового управления президента Российской Федерации, Конституционного суда, Генеральной прокуратуры, департамента законодательства о государственной безопасности и правоохранительной деятельности Министерства юстиции, Комитета Государственной Думы по безопасности, управления по борьбе с организованной преступностью ГУВД Москвы, адвокаты, ученые.

Для России эта проблема более чем актуальна. Десять миллионов жителей проходят по уголовным делам в качестве свидетелей, и каждый четвертый из них подвергается угрозам и насилию. Люди отказываются от показаний, и уголовные дела разваливаются. Никто даже не берется сказать, сколько заведомых преступников правоохранительные органы вынуждены были выпустить на свободу.

Даже там, где собираются два юриста, возникают как минимум три мнения. И хотя все выступающие высказались в поддержку законопроекта, разговор получился весьма эмоциональным и иногда даже резким. Прозвучало немало критических замечаний, но все они были направлены на то, чтобы законопроект превратился в действующий закон, а не оставался словами на бумаге.

Например, не ясна позиция авторов закона по поводу перечня лиц, к которым будет применяться защита. Не совсем понятно, что будет представлять собой и процедура проверки заявления – просьбы свидетеля о предоставлении ему защиты. Какие полномочия будет иметь следователь для проведения проверки? Как судья будет проверять реальность угрозы?

Закон должен убедить граждан сотрудничать с правоохранительными органами. Пока они не склонны к этому. Должны быть разработаны однозначные гарантии того, что милиция будет работать именно на нас и не "засветит" по небрежности или тем более по злому умыслу имена свидетелей.

Нет никаких гарантий свидетелю и тогда, когда речь заходит о предоставлении жилого помещения со сменой местожительства. По мнению ряда выступающих, этот вопрос нельзя оставлять в ведении правоохранительных органов. С другой стороны, закон гарантирует предоставление аналогичной работы в ином месте. Звучит красиво, но на практике сделать это, к сожалению, не всегда возможно. Как, например, предоставить равноценную работу главе банка? Видимо, речь может идти лишь о содействии государства в трудоустройстве. Так будет честнее.

Правительство считает, что новый закон обойдется казне слишком дорого: 3,7 миллиарда рублей ежегодно. Поэтому нужно поэтапно наращивать применение закона. Критика этого тезиса объединила всех участников "круглого стола". Экономить на правосудии не стоит. Доэкономились, уже и на улицу бывает страшно выйти. Люди не чувствуют защищенности от уголовников. Даже в процессе над Радуевым, где государственным обвинителем выступал сам Генеральный прокурор, многие свидетели побоялись явиться в зал суда. Да, это дорого, но гораздо дороже, когда преступники гуляют на свободе из-за того, что государство не может защитить свидетелей. Чувство вседозволенности и безнаказанности, как короста, разъедает общество. Кроме того, как считают юристы, деньги с лихвой вернутся в бюджет, так как раскрываемость преступлений повысится.

Дискуссия о законопроекте показала: вопрос защиты свидетелей чрезвычайно запущен. Разговоры о нем идут аж с 1994 года, а защиты все нет и нет. Как сказал один из выступавших, наличие плохого, может быть, даже в чем-то несовершенного закона все-таки гораздо лучше, чем его отсутствие. В первом чтении депутаты рассмотрят законопроект в ноябре.


Сергей Михайлов


Свидетели. Защита и "нападение"

(опубликовано "Слово нефтяника" (Ноябрьск) – 08.11.02)

В ноябре Государственная дума рассмотрит в первом чтении законопроект "О государственной защите потерпевших, свидетелей и других лиц, содействующих уголовному судопроизводству". Накануне проект со сложной судьбой (он уже дважды ложился на президентский стол, но так и не был подписан) обсуждался фондом "Открытая Россия". Участники круглого стола отметили для себя ряд важных моментов.

Свидетель может даже "умереть"

Первое и самое важное, чего удалось добиться к нынешнему слушанию, это ежегодный трехмиллиардный бонус, выделяемый правительством на реализацию программы защиты свидетелей, которая включает в себя круглосуточную охрану свидетеля и его семьи; выдачу специальных средств защиты, связи, оповещения об опасности; запрет на выдачу сведений из информационно-справочных систем. Еще один аспект защиты: при необходимости могут переселить свидетеля на другое место жительства, заменить ему документы, устроить на другую работу. В случае особой опасности – поменять его внешность и даже признать умершим.

Кстати, подобная программа уже двадцать лет успешно работает в Соединенных Штатах Америки. Там решение о включении того или иного лица в программу защиты жертв преступлений и свидетелей принимает сам министр юстиции. Защите подлежат также родственники и другие близкие потерпевшему или свидетелю лица.

Немаловажный момент: помощникам следствия, коими являются свидетель и потерпевший, при вынужденной смене места жительства предоставляются равноценные жилье и место работы, а также возмещаются все расходы, связанные с переездом. Подобные нормы предусмотрены и российским законопроектом. Но относительно их работоспособности есть серьезные сомнения. Ни в Жилищном, ни в Трудовом кодексах нет точного определения "равноценности", будь то квартира или работа. Не определен механизм реализации защиты, а именно кто, когда, и в каких обстоятельствах должен ее осуществлять. Предлагается отдать это на откуп сразу трем структурам – МВД, ФСБ и налоговой полиции. Однако эксперты сходятся во мнении, что отсутствие конкретной структуры, которая бы занималась исключительно программой защиты свидетелей, может "размыть" ответственность и, что еще более реально, деньги, выделяемые под программу, и поставить под угрозу вполне жизнеспособный законопроект.

Не по "понятиям"

На что же можно опираться? Да хотя бы на работу двух специальных отделов – в Москве и в Башкирии – которые уже сегодня реально занимаются защитой свидетелей. За год существования московского отдела его сотрудники обеспечили защиту двенадцати свидетелей. Но это скорее исключение, чем правило: сотрудники работают на голом, финансово не подкрепленном энтузиазме и прячут свидетелей зачастую за свои личные деньги.

И тем не менее от того, как скоро будет принят законопроект и как детально прописан механизм его реализации, уже сегодня зависит жизнь каждого четвертого свидетеля, проходящего по уголовному делу и подвергающегося давлению со стороны криминальных структур. А это ни много ни мало десять миллионов человек. Люди боятся давать показания, отказываются от содействия следствию либо откровенно врут, покрывая преступников, но тем самым сохраняют жизнь себе и своим близким.

За примерами далеко ходить не надо. Прокуратура города Ноябрьска отмечает следующую тенденцию: в последнее время свидетели, уже давшие показания в ходе следствия, отказываются от них в ходе судебного заседания. Имеет место быть и другая отрицательная тенденция: свидетели вообще отказываются от дачи показаний, либо сразу дают следствию ложные показания. Старший помощник прокурора Евгений Михнов рассказывает, что сейчас в Ноябрьском городском суде рассматривается большое "хозяйственное" дело, по которому проходит очень много свидетелей. "Врут большинство", – говорит Евгений Валентинович. Еще одно дело "рассыпалось" недавно, когда свидетель, правда, сам прибывший в зал судебного заседания под конвоем, объяснил: ему давать показания "не по понятиям", следовательно, он отказывается от их дачи. Это был главный свидетель со стороны обвинения ...

Такое поведение свидетеля – повод для применения к нему санкций, предусмотренных уголовным законодательством. Это штраф (до 100 минимальных размеров оплаты труда) или исправительные работы. Однако общероссийская практика показывает, что таких дел – незначительное количество. На Ямале это вообще единицы. Но за последние два-три месяца ноябрьское правосудие столкнулось с многочисленными случаями лжесвидетельствования. Одно дело в отношении свидетеля, который отказался дать показания по особо тяжкому преступлению, уже отправлено в суд. Проводится проверка еще по двум случаям.


   Законопроекты     Народ о законопроектах     Семинары и круглые столы     Регионы России     Литература На главную   
   Copyright © 1999–2005 Фонд развития парламентаризма в России        Letter to Admin