Сайт создан и поддерживается Фондом развития парламентаризма в России
 
   Законопроекты     Народ о законопроектах     Семинары и круглые столы     Регионы России     Литература На главную   

Программа и список участников "круглого стола"
Пресса о "круглом столе"

Круглый стол "Новый Уголовно-процессуальный кодекс:
практика применения и вопросы совершенствования". Москва, 28 февраля 2002 г.

28 февраля 2002 года Фонд развития парламентаризма в России провел круглый стол с участием ведущих специалистов в области уголовного процесса, посвященный обсуждению нового Уголовно-процессуального кодекса. Основными направлениями дискуссии должны были стать новаторский характер, проблемы практического применения и пути дальнейшего совершенствования Кодекса.

С кратким обзором новых положений УПК выступил заместитель начальника Следственного комитета МВД РФ Б.Я. Гаврилов. В выступлении были затронуты наиболее важные изменения в правовом регулировании досудебного производства по уголовным делам. Позитивная оценка прозвучала в адрес осуществленной законодателем реорганизации института дознания: были отмечены возможность проведения дознания исключительно по уголовным делам, возбуждаемым в отношении конкретных лиц, сокращение предельного срока проведения дознания до 15 суток и значительное расширение круга преступлений, предварительное расследование по которым проводится в форме дознания. С практической точки зрения очень важным было признано частичное снятие ограничения на производство неотложных следственных действий и установленная в новом УПК возможность проведения осмотра места происшествия, освидетельствования и назначение судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела. Отмечены были и такие новеллы УПК, как исключение правила обязательности проведения предварительного следствия по делам несовершеннолетних, изменение структуры обвинительного заключения, сокращение участия в следственных действиях понятых, изменение правил возвращения дела на дополнительное расследование, значительное (хотя и не достаточное, по мнению выступающего) расширение процессуальных прав следователя, появление нового следственного действия (проверка показаний). Также было указано на устранение новым УПК ряда существующих пробелов в правовом регулировании соединения и выделения уголовных дел. Особое внимание Б.Я. Гаврилов уделил позитивным, с его точки зрения, изменениям, касающимся порядка ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела – новый УПК содержит положение о продлении судом срока содержания обвиняемого под стражей до момента окончания ознакомления с материалами дела и, таким образом, исключает возможность намеренного затягивания обвиняемым этого процесса в целях освобождения из-под стражи. В заключении Б.Я. Гаврилов отметил, что уже сегодня, до момента введения в действие нового УПК и начала его практического применения, налицо серьезная проблема в понимании и толковании новых правовых норм, регулирующих порядок возбуждения уголовных дел. Данная проблема, по словам выступающего, требует серьезного обсуждения и скорейшего теоретического и практического разрешения. Однако в целом принятие нового УПК было охарактеризовано как важный шаг на пути качественного совершенствования российского уголовно-процессуального законодательства.

Развернувшаяся дискуссия о фактическом отсутствии в новом УПК предельного срока содержания обвиняемого под стражей (имеется в виду возможность продления этого срока для ознакомления обвиняемого и защитника с материалами уголовного дела) показала отсутствие единого мнения по этому вопросу и выявила диаметрально противоположные точки зрения. Так, зав. сектором проблем правосудия Института государства и права РАН В.Л. Петрухин указал, что, по его мнению, данная норма позволит следствию произвольно продлять срок содержания под стражей, в частности, в случае появления у обвиняемого ходатайств в процессе чтения материалов дела. Также он сослался на Постановление Конституционного Суда от 13 июня 1996 г., признавшего не соответствующей Конституции часть пятую статьи 97 УПК РСФСР, согласно которой время ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела при исчислении срока содержания обвиняемого под стражей в качестве меры пресечения не учитывалось. Однако данная позиция вызвала принципиальные возражения. По словам Б.Я. Гаврилова, соответствующие нормы нового УПК не содержат возможности произвольного продления срока содержания под стражей, так как предусматривают такое продление лишь в определенном законом случае. Кроме того, участники круглого стола указали, что ни Постановление Конституционного Суда, ни судебная практика Европейского Суда по правам человека не требуют установления фиксированного срока содержания под стражей для всех случаев, а лишь предусматривают установление разумного срока, контролируемого на основании закона.

Заместитель начальника организационно-научного управления МВД Л.Н. Масленникова в своем выступлении подвергла критической оценке целый ряд новых положений Кодекса, имеющих, по ее мнению, первостепенное значение для обсуждения. В частности, не совсем ясным был назван установленный новым УПК порядок возбуждения уголовного дела, который предусматривает обязательное получение дознавателем или следователем согласия прокурора. По мнению выступающей, нормы УПК "размывают" сам юридический факт возбуждения уголовного дела, так как в соответствии со ст. 146 УПК постановление следователя не имеет самостоятельного юридического значения до согласования его с прокурором. Данная статья не разъясняет также, что понимается под требованиями незамедлительного направления постановления о возбуждении уголовного дела прокурору и незамедлительного принятия соответствующего решения прокурором, а также не устанавливает критериев, которые могли бы соотнести понятие "незамедлительно" с каким-либо определенным сроком. Кроме того, данная статья не содержит каких-либо сведений о том, что же понимается под "материалами проверки сообщения о преступлении", которые необходимо приложить к постановлению о возбуждении уголовного дела, направляемого прокурору. По мнению Л.Н. Масленниковой, существует острая необходимость в исправлении и дополнении указанных положений УПК с учетом высказанных сомнений. Также Л.Н. Масленникова выделила целый ряд норм Кодекса, не способствующих, по ее мнению, нормальному ходу предварительного расследования. Так, критике был подвергнут сам принцип соотношения следствия и дознания, использованный в новом УПК. В выступлении указывалось, что, исходя из содержания полномочий дознавателя и иных положений о дознании в УПК, нельзя сделать однозначный вывод о серьезном упрощении процесса расследования в рамках дознания и рассматривать последнее как исключение из общего правила производства по делу предварительного следствия. В то же время, неудовлетворительно решен вопрос о возможности проведения дознания в случае возникновения процессуального спора между сторонами и, например, появления в деле ходатайств или обжалования действий дознавателя. Очевидно, что в данном случае дознание не может быть проведено в отведенные законом сроки, и, так или иначе, возникнет необходимость для производства по делу предварительного следствия. Также было отмечено, что положение Кодекса о проведении дознания лишь по уголовным делам, возбужденным в отношении конкретных лиц (ст. 223), не содержит ответа на вопрос, какова должна быть судьба уголовного дела в случае отсутствия сведений о лице, совершившем преступное деяние, расследование по которому в соответствии с Кодексом производится в форме дознания. В связи с этим Л.Н. Масленникова отметила и то обстоятельство, что институт приостановления производства по делу распространяется лишь на следствие, а к дознанию (в том числе и в указанной ситуации) применен быть не может. В выступлении было указано также, что на практике очень сложно в момент обнаружения признаков преступления правильно квалифицировать совершенное деяние – после установления лица, обвиняемого в совершении преступления, квалификация в ряде случаев может измениться, что потребует изменения формы предварительного расследования. В целом было отмечено, что введение в действие нового УПК неизбежно приведет к увеличению объема работы следователей, хотя в части подготовки обвинительного заключения работа следователя будет существенно упрощена.

Выступление С.А. Разумова, судьи Верховного Суда РФ, было посвящено, в основном, изменению роли суда в уголовном процессе в связи с принятием нового УПК. Очень важным является то обстоятельство, что с 1 января 2004 года к суду переходят полномочия по контролю в стадии досудебного производства. С учетом значительного увеличения объема работы судей как в этой сфере, так и на стадии судебного разбирательства (необходимость в ряде случаев рассматривать уголовные дела в составе трех судей-профессионалов) потребуется значительное увеличение численности судей и решение вопросов, связанных с их рациональным территориальным размещением. По словам С.А. Разумова, на сегодняшний день в России действует 152 односоставных и 223 двусоставных суда. Рассматривается вопрос о создании межрайонных судов, рассматривающих уголовные дела по преступлениям, совершенным на территории нескольких административно-территориальных единиц. Кроме того, в выступлении обращалось внимание на неоправданно широкую подсудность областных судов, что не может не сказаться на быстроте и эффективности правосудия. С.А. Разумов также отметил и новеллу УПК, связанную с исключением принципа непрерывности из общих условий судебного разбирательства. По его мнению, с учетом иных гарантий судопроизводства это нововведение должно себя оправдать и оказать положительное влияние на качество работы судов. В выступлении также была затронута проблема срока содержания обвиняемого под стражей – в частности, С.А. Разумов высказал мнение о нецелесообразности обязательного личного участия обвиняемого, содержащегося под стражей, в рассмотрении принесенных им жалоб.

С особым интересом участники выслушали выступление В.М. Гефтера, директора Института прав человека, который еще в начале оговорился, что высказывает точку зрения не специалиста, а общественного правозащитника. С этих позиций и был рассмотрен целый ряд положений нового УПК, нарушающих, по мнению выступающего, основные права и свободы человека. В том числе было указано, что новый Кодекс не только не уравнивает в правах сторону обвинения и сторону защиты, но и не содержит ответа на вопрос, является ли обязанностью следствия установление обстоятельств, исключающих преступность деяния. Особое внимание было уделено вопросу о сроках задержания подозреваемого, которые, по мнению выступающего, являются недопустимо большими. Критике подверглось и полномочие судьи отложить принятие решения по ходатайству об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу на 72 часа, что позволит продлить срок задержания до 5 суток. Особенно важной данная проблема представляется и потому, что до 1 января 2004 года обязанности судьи в этом случае будет исполнять прокурор. В.М. Гефтер также усомнился в необходимости норм, ограничивающих обязанность следователя по уведомлению близких родственников о задержании подозреваемого. Кроме того, выступающий крайне негативно оценил установленные УПК ограничения на участие в процессе общественных защитников.

Участники круглого стола представили ряд аргументов, опровергающих высказанные В.М. Гефтером утверждения. В частности, главный советник Главного государственно-правового управления Президента РФ М.С. Палеев указал, что обязанность следователя по немедленному извещению родственников о задержании подозреваемого зачастую может привести к нарушению тайны следствия и невозможности проведения необходимых арестов в связи с утечкой информации.

Выступление начальника методического управления Генеральной прокуратуры А.П. Короткова было посвящено возможным практическим трудностям, которые появятся на стадии предварительного расследования в связи с внутренними противоречиями норм нового УПК и серьезными пробелами в регулировании ряда отношений. Было отмечено, что прокуратурой подготавливается целый перечень такого рода недоработок, который будет передан в Государственную Думу.

По словам А.П. Короткова, в Генеральную прокуратуру поступило 435 типовых вопросов от сотрудников "с мест" по применению норм нового УПК. Было указано, что прокуратурой разрабатываются методические рекомендации по применению УПК, а также решается вопрос об издании ведомственного документа, который детально проработает все вопросы, касающиеся порядка вступления Кодекса в действие.

А.П. Коротков привел несколько примеров несогласованности норм УПК. Так, ст. 146 не дает однозначного ответа на вопрос, с какого момента уголовное дело считается возбужденным. А между тем, УПК, с одной стороны, устанавливает, что до получения согласия прокурора на возбуждение дела следователем могут проводиться три следственных действия, а с другой стороны, устанавливает, что до возбуждения уголовного дела проводится лишь одно следственное действие – осмотр места происшествия. Открытым остается и вопрос о сроке проведения дополнительной проверки при возвращении материалов прокурором. По мнению А.П. Короткова, при направлении материалов на дополнительную проверку прокурор сам должен устанавливать ее срок. Также в соответствии с положениями нового УПК дознаватель не имеет права возбуждать уголовное дело по факту совершения деяния, а может это сделать лишь в отношении конкретного лица. В то же время, он не имеет права и приостановить дознание, что неизбежно приводит к тупиковой ситуации при условии, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено.

Председатель Московского областного суда С.В. Марасанова обратила внимание участников обсуждения на недостатки норм УПК, регулирующих производство в суде присяжных. Во-первых, было отмечено, что в соответствии с положениями нового Кодекса, после подписания вопросного листа присяжными вердикт не передается судье для возможного устранения внутренних противоречий, а сразу оглашается старшиной. По словам С.В. Марасановой, учитывая статистические данные о количестве неясных и противоречивых вердиктов, выносимых в российских судах присяжных, применение указанной нормы грозит обернуться катастрофой, т.е. повальной отменой судебных решений. Во-вторых, было указано на отсутствие в новом УПК специфических оснований для отмены приговоров, вынесенных судом присяжных, что является явным пробелом.

В выступлении зав. сектором проблем правосудия Института государства и права РАН В.Л. Петрухина прозвучали как положительные, так и отрицательные оценки в адрес принятого УПК. Тем не менее, основное внимание было уделено критике ряда положений Кодекса, которые, по мнению выступающего, нарушают права граждан и не соответствуют принципам уголовного процесса. Так, способствующей использованию противозаконных методов при допросе обвиняемого была признана норма о возможности посещения следственного изолятора оперативными работниками в целях беседы с арестованным. Наличие возможности предъявления гражданского иска только до окончания предварительного расследования, по словам В.Л. Петрухина, ущемляет право потерпевшего на возмещение материального и морального вреда от совершенного преступления. Наиболее важной проблемой в выступлении было названо неоспоримое организационное преимущество стороны обвинения перед стороной защиты, что приводит к неуравновешенности процесса, потери им состязательного начала. В качестве альтернативы существующим нормам В.Л. Петрухин предложил введение в России института адвокатского расследования, заимствованного из англо-саксонского права. Неудовлетворительной и нуждающейся в переработке была названа и система норм нового УПК о защите свидетелей и потерпевших.

Участники круглого стола обсудили еще целый ряд проблем современного российского уголовного процесса, причем по ряду вопросов дискуссия носила очень острый характер. Было отмечено, что для реализации ряда норм УПК, связанных с прокурорским контролем за предварительным расследованием, в целом ряде регионов просто не хватит сотрудников, хотя некоторое увеличение штатов и планируется. Споры вызвала прозвучавшая цифра – 4,5 тысячи мест дислокации следователей, где ближайший прокурор находится не менее чем за 300–400 километров. И это – в условиях, когда в соответствии с УПК следователь в ряде случаев должен успеть получить решение прокурора в течение трех часов. Отмечались и такие промахи авторов УПК, как изъятие из оснований отмены приговора в надзорной инстанции несоответствие фактическим обстоятельствам по делу, ничем не обусловленное принижение роли председательствующего в суде присяжных, противоречивость норм о свидетельском иммунитете, излишняя свобода в регламентации действий следствия в предварительной проверке и многое другое.

Подводя итоги круглого стола, вице-президент Фонда развития парламентаризма в России А.А. Захаров отметил, что уже сам факт наличия многочисленных острых тем для дискуссии о положениях нового УПК приводит к выводу о необходимости серьезной работы по совершенствованию еще не вступившего в силу Кодекса.


Е.Н. Дорошенко


   Законопроекты     Народ о законопроектах     Семинары и круглые столы     Регионы России     Литература На главную   
   Copyright © 1999–2005 Фонд развития парламентаризма в России        Letter to Admin