Сайт создан и поддерживается Фондом развития парламентаризма в России
 
   Законопроекты     Народ о законопроектах     Семинары и круглые столы     Регионы России     Литература На главную   

Программа и список участников "круглого стола"
Пресса о "круглом столе"

Отчет о работе круглого стола "Валютное регулирование и валютный контроль"

13 марта Фонд развития парламентаризма в России при поддержке Региональной общественной организации "Открытая Россия" провел круглый стол на тему: "Валютное регулирование и валютный контроль". Мероприятие состоялось накануне рассмотрения в Государственной Думе в первом чтении трёх альтернативных законопроектов "О валютном регулировании и валютном контроле". В экспертной дискуссии приняли участие представители Государственной Думы РФ, Главного Государственно-правового управления Президента РФ, Российского Союза промышленников и предпринимателей, общественной организации "Круглый стол бизнеса России", Московской межбанковской валютной ассоциации, специалисты Высшей школы экономики и института Европы РАН, а также сотрудники ЦБ РФ и ряда коммерческих банков. Дискуссия развивалась по трем основным направлениям: либерализация валютного законодательства; эффективность отдельных мер валютного контроля, в том числе для предотвращения валютных кризисов в России; необходимость в валютном законодательстве положений о репатриации капитала.

Открывая заседание, вице-президент Фонда развития парламентаризма Андрей Анатольевич Горленко отметил, что круглый стол проводится в рамках проекта "Законотворчество", который Фонд развития парламентаризма реализует при поддержке Региональной общественной организации "Открытая Россия". В Фонде сложилась традиция накануне слушания в Государственной думе РФ проектов наиболее актуальных законов проводить их экспертное обсуждение. В связи с очевидной значимостью рассматриваемых законопроектов и для делового сообщества, и для всего общества в целом А.А. Горленко призвал участников высказать аргументированные мнения по поводу того, каким должно быть законодательство о валютном регулировании и контроле, с тем чтобы материалы круглого стола могли быть использованы законодателями в процессе доработки проекта в Государственной Думе.

Юрист-советник Фонда развития парламентаризма в России Егор Николаевич Дорошенко остановился в своём выступлении на нескольких спорных положениях рассматриваемых законопроектов "О валютном регулировании и валютном контроле" и обозначил несколько различных подходов к этой проблеме.

Е.Н. Дорошенко подчеркнул необходимость формирования цельной и ясной системы валютного законодательства, подобной тем, которые сформировались в других отраслевых кодексах и некоторых базовых федеральных законах. С данной точки зрения правительственный законопроект представляется не слишком удачным, поскольку согласно его положениям в систему законодательства включается неопределенный круг нормативно-правовых актов органов исполнительной власти; при этом в нем не нашел отражения тот факт, что валютное регулирование в соответствии с Конституцией РФ находится в ведении федерации. Существенным недостатком законопроекта является также отсутствие указания на то, что подзаконные нормативно-правовые акты по вопросам валютного регулирования и валютного контроля, в частности акты Банка России, должны приниматься только в случаях, определенных законом.

Е.Н. Дорошенко отметил либеральность проекта, представленного группой депутатов, и предложил обсудить, какие последствия повлечет подход к валютному контролю как к системе сбора информации, а не как к системе установления запретов и ограничений. По мнению Е.Н. Дорошенко, наличие в этом законопроекте специальной главы, посвящённой ответственности за валютные правонарушения, недопустимо; указанные нормы должны содержаться в КоАП, т.к. достаточные гарантии прав и законных интересов участников процесса могут быть установлены только в рамках кодекса. Выступавший обратил также внимание на наличие в данном проекте нормы о принудительном изъятии валютных ценностей у собственников, что является дублированием норм гражданского законодательства.

Что же касается правительственного законопроекта, то в нём, на взгляд Е.Н. Дорошенко, преобладает принцип "разрешено всё, что не запрещено законом", формулируются дополнительные принципы валютного законодательства, что является положительным фактором, поскольку они могут применяться как нормы прямого действия при наличии пробелов или неточностей в нормах всей отрасли. Требует дополнительного обсуждения, по мнению Е.Н. Дорошенко, система ограничений для капитальных операций (ст. 7–9 правительственного законопроекта). Обращает на себя внимание отсутствие критериев для введения ограничений Правительством РФ и Банком России, причём сделано это намеренно на том основании, что в рамках федерального закона определить критерии чрезвычайной ситуации, в которой будут применяться данные нормы, невозможно. Приведённый в правительственном законопроекте перечень ограничений, которые могут применяться в переходный период, не является исчерпывающим для перечисленных в нем операций, к ним могут быть применены и иные ограничения. В связи с этим возникает вопрос: имели ли здесь место ошибки юридической техники или то было специальное намерение разработчиков.

Далее Е.Н. Дорошенко заметил, что в отличие от двух других законопроектов, направленных на либерализацию валютного регулирования и валютного контроля, законопроект, внесённый депутатом Е.П. Ищенко, говорит о необходимости усиления ограничений.

На взгляд Е.Н. Дорошенко, концепция законопроекта зависит от задач, которые ставятся при его разработке: при одном подходе он воспринимается как мера, которая лежит в запасе у органов исполнительной власти на случай чрезвычайной ситуации, при другом – как мера, близкая к налоговому контролю, либо, при третьем, как действенная мера предотвращения вывоза капитала за рубеж. Различие подходов к построению законопроекта приводит к возникновению различных концепций, что и является предметом обсуждения в рамках круглого стола.

Передавая слово следующему выступающему, А.А. Горленко заметил: с учетом практики применения действующего законодательства можно утверждать, что вопросы создания действенных механизмов предотвращения утечки капитала должны решаться не только и не столько в рамках законодательства о валютном регулировании и валютном контроле, которое должно носить скорее информационный характер, как это и предлагается в законопроекте группы депутатов.

В своём выступлении заместитель руководителя Комитета РСПП по валютному регулированию Станислав Сергеевич Воскресенский заявил, что дискуссия РСПП с Правительством сводится к следующим ключевым вопросам:
1) нужна ли насильственная репатриация валютной выручки;
2) как осуществлять капитальные операции;
3) нужно ли описывать чрезвычайные меры для кризисных ситуаций.

Как подчеркнул С.С. Воскресенский, люди, занимающиеся бизнесом, знают абсурдность принудительной репатриации валютной выручки. Она необходима для экспортеров сама по себе, поскольку они несут в России затраты, которые могут быть оплачены только в рублях. Что же касается необходимости получения разрешений для проведения капитальных операций, то, по мнению С.С. Воскресенского, в этой сфере должен быть уведомительный порядок. Организация, которую представляет выступающий, предлагает менее либеральный подход, чем Правительство РФ, поскольку полагает, что необходимы рычаги для мониторинга валютных операций. Высказался С.С. Воскресенский и по поводу чрезвычайных мер для предотвращения кризиса, предлагаемых в правительственном законопроекте (специальные меры, которые вводятся без ограничения в любое время и без объяснения причин, такие как резервирование, установление режима счетов). Представители Правительства, отметил С.С. Воскресенский, говорят о том, что введение этих мер заимствовано из международной практики (Чили). В связи с этим С.С. Воскресенский сообщил о проведенном анализе практики валютного регулирования в разных странах (в т.ч. Чили) и обратил внимание на то, что в Чили институт обязательного депонирования притока капитала появился в 1991 году, а в 1998 году был ликвидирован как неэффективный. Оценка его как резидентами, так и иностранными инвесторами была однозначной: в какой-то момент его введение имело характер шока и носило положительный характер, однако законодательные требования успешно обходились, как обходятся сейчас многие ограничения валютного контроля в России. Вместе с тем в Чили не предусматривалось резервирования на отток капитала, и оно никогда не применялось по отношению к прямым инвестициям. С.С. Воскресенским был поставлен вопрос о том, существуют ли в международной практике эффективные меры валютного регулирования, которые могли бы предотвратить кризисы и спекуляции на международных финансовых биржах. Причём в теории такие способы есть, заметил С.С. Воскресенский: это налог Тобина на международные спекуляции, но он может быть введён только при условии координации макроэкономической политики всех стран и не позволяет ввести его в отдельно взятой стране. По мнению С.С. Воскресенского, в настоящее время это утопия, тем более что в России есть негативный опыт использования одной экономической теории в одной отдельно взятой стране. Вариант, предлагаемый в правительственном законопроекте, был опробован в ряде стран Восточной Европы, однако от него либо уже отказались, либо откажутся в текущем году. Такая мера, отмечает С.С. Воскресенский, является популизмом и реально не работает, а только мешает бизнесу, не выполняя своей задачи. По поводу других государств С.С. Воскресенский заметил, что в Китае сегодня присутствует жёсткое валютное регулирование и огромное количество нарушений, но Китай неоднороден, там есть свободные экономические зоны – двигатель экономики Китая, где нет валютного регулирования и расчёты свободно осуществляются в иностранной валюте. Во Вьетнаме сегодня установлен 30% норматив обязательной продажи валютной выручки и к середине года это требование будет ликвидировано в связи с его абсурдностью. В целом, по словам С.С. Воскресенского, в мире наблюдается тенденция к либерализации валютного регулирования; поэтому ответ на вопрос о том, существует ли какая-то панацея для предотвращения кризиса, будет отрицательным, в связи с неэффективностью всех этих мер. Также, отметил С.С. Воскресенский, нельзя забывать, что Россия на сегодняшний день не самая конкурентоспособная страна и введение подобных мер повысит риски (они будут включены в цену товара, что повлечёт за собой понижение его конкурентоспособности). Самая главная задача на сегодня для России – восстановить свою позицию на рынке готовой продукции, а не только нефти и газа, чему не способствует возможность введения псевдоэффективных мер для предотвращения "фантомных кризисов". Это ухудшит настроение инвесторов, повысит стоимость товара, что сделает его неконкурентоспособным. Поэтому, по мнению С.С. Воскресенского, никаких подобных мер быть не должно, поскольку это лишь создает проблемы и не решает вопросы валютного регулирования, формулируемые Правительством РФ.

Как в свою очередь подчеркнул А.А. Горленко, сегодня общей тенденцией в мире является либерализация, и оба законопроекта (внесённые Правительством РФ и группой депутатов) этой тенденции соответствуют; весь вопрос в том, какие меры валютного регулирования и валютного контроля отвечают нынешнему состоянию России.

В своём выступлении президент общественной организации "Круглый стол бизнеса России" Петр Петрович Мостовой отметил следующее. Опыт тех стран, которые применяли меры валютного регулирования не административного, а экономического характера, свидетельствует о том, что все финансовые кризисы уникальны и двух похожих не бывает. В то же время любая мера по предотвращению кризиса основывается на анализе уже имеющегося опыта и может предотвратить только такой кризис, который уже был. Однако кризисы не повторяются в точности, а потому принимаемые меры неэффективны. Мера, которая могла бы понизить вероятность кризиса, – это недопущение валютных операций и разделение внутреннего и внешнего рынков. В этом смысле, по мнению П.П. Мостового, идеально дело обстояло в СССР – валютное обращение было отделено от рублевого, не было конвертирования и т.п. В законопроекте, представленном депутатом Ищенко, как раз и сделана попытка разграничить внутренний и внешний рынок, правда, другими средствами. П.П. Мостовой заметил, что мотивы законопроекта, внесённого депутатом Ищенко, понять можно, однако это возврат к системе, которую мы уже знали. На другом полюсе проблемы – налог Тобина, который является интернациональной мерой. В том случае, если бы все страны МВФ ввели этот налог во взаимосогласованных ставках, он бы действовал и предотвращал кризисы такого типа, поскольку уравнивал бы доходность операций в разных странах. Между этими двумя полярно противоположными подходами, на взгляд П.П. Мостового, находится третий, основанный на том, что если валюты конвертируемы, то они неравноправны, что влечёт за собой два решения. Первое из них – отказ от национальной валюты (Черногория, Перу). Второе – принятие по отношению к национальной валюте норм денежно-кредитной и бюджетно-налоговой политики, которые управляют макроэкономическими пропорциями и в рамках которых обращается национальная валюта, с учётом того, что она при этом обменивается на другие валюты и участвует в соответствующих операциях. П.П. Мостовой отметил, что представляемая им организация является последовательным сторонником последнего подхода. Существует комплекс мер, прежде всего денежно-кредитной политики, которые позволяют преодолеть любой финансово-экономический кризис, но именно преодолеть, а не предотвратить, поскольку кризис, по мнению П.П. Мостового, это то, что не может быть предотвращено. Преодолеть же его последствия можно, но преодоление кризиса в финансовой сфере осуществляется с помощью средств денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики. Любой способ введения специальных норм валютного регулирования, ограничивающих валютные операции между резидентами и нерезидентами, – это "возведение китайской стены"; она может быть такой как в законопроекте, предлагаемом Ищенко (т.е. весьма внушительных размеров), либо с большим количеством дыр, как в законопроекте, предлагаемом Правительством. Во всяком случае это попытка разделить внутренний и внешний рынки и добавить туда какие-либо фильтры.

По поводу специального резервирования П.П. Мостовой поставил вопрос о том, есть ли экономический смысл в депонировании средств на определённый срок. Резервирование, предлагаемое правительственным законопроектом, не учитывает индивидуальных рисков, и из набора функций, которое выполняет обязательное резервирование, использует только одну – удорожание сделок. При этом законопроект, внесённый Правительством РФ, предусматривает одинаковый подход к разным операциям, причём дифференциация их в зависимости от вида операций не предусматривается. В связи с этим, на взгляд П.П. Мостового, нет никакой разницы между резервированием и получением индивидуальных разрешений. В сферу действия этой меры, отмечает П.П. Мостовой, попадают и инвестиционные кредиты на 5 лет (за которые корпорации борются, т.к. они дешевле, чем те, которые они могут получить у резидентов), и торговое финансирование, очень распространённое и важное для экспортеров. Против таких организаций, по мнению П.П. Мостового, направлен правительственный законопроект, который целенаправленно ухудшает условия для российских экспортеров. Другой тип резервирования, отметил П.П. Мостовой, при операциях с ценными бумагами или валютно-обменными операциями – резервирование всей суммы средств на срок до 60 дней, т.е. по сути эта мера является принудительной отсрочкой. При этом есть сделки, где такая отсрочка возможна, т.к. сделка давно готовилась, но есть сделки, совершаемые за одну минуту (биржевые), где отсрочка даже на минуты является запретительной. Фондовый рынок нашей страны, заметил П.П. Мостовой, за всё время существования в периоды, когда участие нерезидентов невелико, "еле теплится" и только с их появлением начинает активизироваться. Причём любой фондовый рынок является международным и существует только в качестве такового, т.к. национального фондового рынка не бывает. Все процессы, происходящие на фондовых рынках в мире, скоординированы и взаимосвязаны. П.П. Мостовой обратил внимание, что резервирование как мера валютного регулирования осмыслена авторами "правительственного" законопроекта только исходя из целей валютного регулирования, а те последствия, которые повлечёт её применение в других отраслях экономической активности, не продуманы. По мнению П.П. Мостового, при принятии закона необходимо сбалансировать все виды экономических последствий с тем, чтобы не причинить невосполнимый ущерб российской экономике, пытаясь преодолеть некую непредсказуемую угрозу.

Следующим своё мнение о законопроектах высказал президент Московской Межбанковской валютной Ассоциации Алексей Николаевич Мамонтов. Им было отмечено, что при обсуждении всех трёх законопроектов представляемая им организация особое внимание обратила на вопрос резервирования по капитальным операциям, введение которых непосредственно связано со значительном увеличением в следующем году размера внутренних заимствований. Это является серьёзной угрозой для кредитно-денежного обращения и валютного рынка, наглядным примером чего является кризис 1998 года. Наращивание внутреннего долга в тот период, отметил А.Н. Мамонтов, замедлило переток банковского капитала в промышленность; поскольку банковская система все эти годы паразитировала на внутреннем долге, полученный удар был карой за проводимую правительством политику. Абсурдными и неадекватными экономическому росту в стране А.Н. Мамонтов назвал нормы о сохранении института обязательной продажи валютной выручки, оставление за банками функций валютного контроля. Кроме того, А.Н. Мамонтов отметил необходимость реформирования налогового законодательства, проведения административной реформы, создания действительно эффективных стимулов для привлечения отечественного и иностранного капитала. Резервирование, на взгляд А.Н. Мамонтова, является преградой, к которой правительство сможет прибегать, особенно в кризисных ситуациях, например, снижения цены на нефть. Наличие в законопроекте подобной нормы даст Правительству право увеличивать внутренние заимствования, истощать финансовый рынок и на несколько лет откладывать привлечение капитала во внутренний сектор.

Черепанов Андрей Владимирович, председатель совета Московской межбанковской валютной ассоциации, обратил внимание на то, что в преамбуле правительственного законопроекта отсутствуют ключевые принципы, которые имеются в проекте, внесенном группой депутатов и поддерживаемом представляемой им организацией, такие как недопустимость практики выдачи индивидуальных разрешений, недопустимость принуждения к совершению валютных операций. Бессмысленным, по мнению А.В. Черепанова, является институт обязательной продажи валютной выручки. Что же касается снижения норматива обязательной продажи валютной выручки, то это может быть сделано уже сегодня без ущерба для экономики. На сегодняшний день организациями продаётся ровно столько валютной выручки, сколько должно продаваться. Поэтому устранение нормы законопроекта об обязательной продаже валютной выручки избавило бы аппарат валютного контроля Банка России от данной его функции. В результате на пути либерализации валютного регулирования было бы меньше оппонентов. Законопроект, внесённый депутатом Ищенко, по мнению А.В. Черепанова, последователен, в отличие от правительственного законопроекта, который как инструмент макроэкономической политики только обеспечивает возможность страхования рисков, связанных с ростом внутренних заимствований в стране. Основная цель проекта, внесённого группой депутатов, – создание абсолютно адекватных условий для экономического роста и создание благоприятного климата в стране. Открытие счетов юридическим лицам в иностранных кредитных учреждениях, считает А.В. Черепанов, затронет интересы крупных российских банков, их клиентура получит в западных банках лучшие условия, чем им могут предоставить отечественные банки. Во избежание риска для отечественных банков это положение должно вступить в силу после решения перечисленных выступавшим задач. К ним относится, во-первых, поэтапное снижение норм обязательного резервирования по счетам юридических и физических лиц, что высвободит ресурсы, удешевит кредиты, создаст конкурентоспособность при открытии счетов за рубежом (Московская межбанковская валютная ассоциация уже обратилась в Банк России с этим предложением). Во-вторых, избавление банков от неэффективных и несвойственных им функций агентов валютного контроля, которые должны выполнять государственные учреждения. В третьих, привлечение российских банков к управлению пенсионными средствами, что должно улучшить условия их работы.

Как отметил в своём выступлении Андрей Викторович Емелин, доцент кафедры валютного регулирования и валютного контроля Государственного университета "Высшая школа экономики", только жесткая позиция, занятая банковским сообществом, позволила обратить внимание на существование не только интересов предпринимателей, но и банков. Либерализация необходима, банки это понимают, чувствуют на себе недостатки существующей системы валютного регулирования и валютного контроля и могут внести предложения по его совершенствованию. Однако, по мнению А.В. Емелина, представляется не совсем корректным подход, предлагаемый РСПП, так как сейчас есть сформированная система законодательства о валютном регулировании и валютном контроле, существующая в России длительное время. Изучение зарубежного опыта весьма полезно, но сам по себе разговор о введении либо отмене в Чили нормы о валютных ограничениях явно недостаточен; необходимы соответствующие экономические расчёты, не представленные ни Правительством, ни Банком России. А.В. Емелин сослался на то, что заместителем председателя Банка России В.Н. Мельниковым на экспертном комитете при Совете безопасности было продемонстрировано влияние продления сроков возврата валютной выручки от экспорта машинно-технической продукции на сокращение притока в страну валюты по этим операциям.

Реформирование системы валютного контроля требует серьёзных оснований, однако, по мнению А.В. Емелина, нет разумного и внятного ответа на то, что послужило началом для разработки новой редакции закона, прежде чем были приняты меры по стабилизации других отраслей экономики, которые также предполагают реформирование законодательства. Так, например, иностранные инвестиции регламентируются инвестиционным законодательством, об изменении которого предложений нет; при этом почему-то предлагается выделить не столь значительный с точки зрения экономики сегмент и начать его либерализацию. По мнению выступавшего, такой подход нельзя назвать государственным. Однако, отметил А.В. Емелин, поскольку валютной либерализации не избежать, то следует высказать ряд замечаний по правительственному законопроекту. В отношении возможности открытия счетов резидентов за рубежом А.В. Емелин подчеркнул, что подобное разрешение позволит крупным предприятиям полностью перевести счета за рубеж и сконцентрировать системы расчетов за пределами РФ. В ближайших планах Правительства РФ, отметил А.В. Емелин, замена уполномоченных банков как агентов валютного контроля ГУ ЦБ, и уже есть обращения ГУ ЦБ о том, чтобы им передали эти функции. Вместе с тем, в правительственном законопроекте коммерческие банки являются агентами валютного контроля, причём если сейчас эта функция осуществляется за счёт клиентов, то в законопроекте нет на этот счет никакого механизма. Поэтому складывается ощущение, что коммерческие банки должны осуществлять данную государственную функцию за свой счет. Между тем коммерческие банки не включены в состав государственных органов, и неясно, когда с них эту несвойственную им функцию снимут. Банковское сообщество, отметил А.В. Емелин, отнюдь не выступает в отношении валютной либерализации тормозом для реформирования и, напротив, полагает, что оно необходимо, но взвешенное и постепенное. Действие валютных ограничений должно быть направлено на создание экономической ситуации, способствующей преодолению кризиса. Что касается репатриации и продажи валютной выручки, то наши предприятия действительно продают столько валюты, сколько им нужно, но совсем необязательно, что в случае кризиса они будут её продавать в таком же размере. Поэтому А.В.Емелин предложил закрепить норму обязательной продажи на уровне 50 или 30 процентов.

С.С. Воскресенский возразил А.В. Емелину, заметив, что, на его взгляд, у нас нет системы валютного законодательства, так как в этой сфере действует 1350 подзаконных актов и многие понятия установлены на уровне документов ЦБ.

Евгений Борисович Костюхин, начальник отдела сводного финансирования управления ОАО "ГМК "Норильский Никель"", также не согласился с тем, что в России есть сложившееся валютное законодательство, так как действующий сегодня закон "О валютном регулировании и валютном контроле" с 1992 года многократно изменялся. Кроме того, Е.Б. Костюхин отметил следующее. Если сейчас при осуществлении операции, связанной с движением капитала, необходимо подготовить соответствующие документы, прийти к регулирующему органу и представить доказательства, что операция основана на здравом экономическом расчёте и её последствия не принесут вреда, то в случае введения обязательного резервирования субъект экономической деятельности будет вынужден не доказывать целесообразность осуществления операции, а просто платить, вне зависимости от того, на что эта операция направлена. Так, при предоставлении организации кредита она не может высказаться, нужен он ей или не нужен; подобную операцию не запрещают, но она существенно удорожается. Введение подобной нормы – запрещающий барьер; в любом случае организация не может заранее планировать операцию, т.к. ей нужно обращаться в государственный орган для того, чтобы понять, сколько такая операция будет в итоге стоить. Также Е.Б. Костюхин отметил, что законопроектом предлагаются революционные изменения и неясно, что надо будет предпринять деловому сообществу для того, чтобы перейти со старого регулирования, пусть несовершенного, на принципиально новую систему. Е.Б. Костюхин поставил вопрос о том, будут ли какие-то переходные положения, так как многие работают по полученным лицензиям на осуществление капитальных операций, и непонятно, нужно ли будет в случае принятия законопроекта осуществлять предусмотренное им резервирование при наличии лицензии или можно будет работать на основании ранее полученных разрешений.

Заведующая отделом европейской интеграции Института Европы РАН Буторина Ольга Витальевна отметила, что тезис о сходстве нашего валютного рынка с валютным рынком Западной Европы, США или Японии неверен. Ежедневно в мире совершаются валютные операции на сумму 1,5 триллиона долларов, при этом на долю операций с долларом приходится 90 процентов, 40 процентов составляют операции с евро, а доля России в этих валютных операциях – 1%. На таких рынках, как российский, удержать соотношение между спросом и предложением гораздо сложнее, чем на крупных рынках. Поэтому валютные кризисы на мелких рынках гораздо тяжелее, чем на крупных. При кризисах на европейских рынках такого падения курса национальной валюты, как девальвация рубля в 1998 г. – в 4 раза – не было, т.к. там гораздо шире сфера обращения и значительно больше совершаемых операций. В нашей стране мелкие операции требуют другого регулирования, чем это сейчас происходит на Западе. В Западной Европе до середины 1980-х годов, отметила О.В. Буторина, существовали очень жёсткие валютные ограничения. Так, в Англии до конца 1970-х годов резиденты не имели права покупать и продавать иностранные активы, номинированные в иностранной валюте; французы записывали в валютной книжке при выезде за границу все потраченные суммы в рамках небольшого лимита. Мы отстали от этих стран, сказала в своём выступлении О.В. Буторина, и вынуждены их догонять с учетом нынешнего состояния мировой экономики. Она является гораздо более либеральной, чем в 1980-е годы, и мы не должны изолировать себя от мирового сообщества, но должны думать о национальных интересах и о том, как и какими способами предотвратить возможный кризис. Рубль, по мнению О.В. Буториной, легче "свалить", чем другие иностранные валюты. Себестоимость нефти в нашей стране меньше, чем её рыночная маржа, и если курс евро пойдёт вверх, то экспортёра заставить продать валютную выручку будет нельзя, т.к. из соображений экономической целесообразности он оставит её в иностранной валюте.

А.В. Черепанов, комментируя начало валютной либерализации, отметил, что импульс для него был дан в послании Президента РФ 2000 года и с тех пор Правительство РФ занимается этим вопросом. Такое медленное движение, на взгляд А.В. Черепанова, связано с двумя причинами: ведомственные интересы ЦБ и ряда других структур и боязнь рынка (обоснование введения жёстких мер интересами борьбы со спекулянтами). В рыночной экономике все участники деятельности, желающие заработать прибыль, по мнению А.В. Черепанова, являются спекулянтами (людьми, которые заняты извлечением прибыли), и чем больше спекулянтов, тем надёжнее система, т.к. спекулянты -те, кто хочет купить дешевле, а продать дороже, выполняют функции регулирования рынка. Причина любого кризиса, отметил А.В. Черепанов, это, во всех странах, неадекватные действия властей. Причем все кризисы базируются на долговых проблемах государства. Жёсткие меры, которые пытается ввести правительство в своём законопроекте, базируются на желании смягчить неадекватные действия властей. А.В. Черепанов отметил, что Конституция РФ предполагает возможность нарушения прав собственников (а валютное регулирование – это нарушение прав собственников) только на основании закона и только для достижения шести конкретных целей (предотвращение ущерба здоровью, нравственности, государственной безопасности и др.). В связи с этим должно быть чётко и однозначно доказано соответствие мер валютного регулирования одной из таких целей. Таким образом, отметил А.В. Черепанов, не мы должны доказывать, зачем нужно смягчать валютное регулирование, не мы должны предоставлять цифры, но нам должны быть предоставлены цифры сторонниками валютного регулирования.

По поводу сказанного О.В. Буториной А.В. Черепанов возразил, что у Банка России и правительства валютные резервы сегодня значительно превышают сумму рублевой денежной массы, которая может выйти на рынок. Иными словами, даже если каждый имеющий рубли принесёт их в ЦБ и попросит конвертировать, у Банка России достаточно резервов, чтобы сделать это по нынешнему курсу. А значит, по мнению А.В. Черепанова, при введении свободной конвертируемости рубля сегодня "де юре" через некоторое время рубль станет конвертируемой валютой "де факто.

П.П. Мостовой отметил, что рублёвый рынок сегодня невелик, и наша страна в ближайшее время не станет членом Европейского союза и не перейдет на более распространённую валюту. Устойчивость же любой национальной валюты зависит от сферы её обращения, и если мы не будем расширять сферу обращения рубля, делая его по возможности инструментом внешнеэкономических операций, рубль исчезнет за ненадобностью. Поэтому следует стремиться расширить сферу обращения рубля и бороться за расширение сферы его дальнейшего применения. Как у страны, где действует ряд экономических субъектов, активно участвующих в мировом рынке, у нас для этого достаточно средств, отметил П.П. Мостовой, нужно просто не препятствовать этому. Сегодня мы стоим перед политическим выбором: или мы произведём либерализацию – рубль получает шанс на укрепление, или он после долгого барахтанья будет поглощён и исчезнет. Ссылки на то, что естественный процесс валютной либерализации в Европе и во всём мире протекал медленно, неосновательны, поскольку если мы будем догонять уходящих от нас с такой же скоростью, с какой они уходят, мы их никогда не догоним. Валютная либерализация, подчеркнул П.П. Мостовой, -предмет политического выбора, и чем раньше и быстрее мы его сделаем, тем быстрее получим возможность стать вровень с другими развитыми странами мира.

Баланс спроса и предложения на внутреннем валютном рынке – это стержень вопроса о репатриации, отметил П.П. Мостовой. Когда увеличили допустимый срок репатриации выручки от экспорта сложной технической продукции, сразу же уменьшился и её возврат, но для этого срок и был увеличен. Сегодня экспортерам, чтобы помочь м продвигать товары на рынке, нужно дать возможность возвращать эти средства в более длительный период. Если мы посмотрим на то, сколько выручки фактически продают экспортеры, то выяснится, что 90% всей валютной выручки ввозится 30 компаниями, более 80% продаётся в течение месяца с момента поступления на счета. Это значит, отметил П.П. Мостовой, что компании продают выручку, исходя из собственной экономической целесообразности, а не потому, что они обязаны это делать. По поводу российской банковской системы П.П. Мостовой сказал, что в течение 12 лет она удерживалась под колпаком, а он 10 лет боролся за снятие этого колпака. Причём банковская система в РФ до сих пор неконкурентоспособна, т.к. в ней культивировалась идея о том, что ей не придется конкурировать с мировым банковским сообществом, куда она и не стремилась попасть. Сейчас, отметил П.П. Мостовой, настало время сделать политический выбор: либо мы останемся без банковской системы, либо укажем срок, к которому банковская система должна стать конкурентоспособной. Два года, по мнению П.П. Мостового, достаточный период для того, чтобы осуществить серьёзные преобразования, нужно только захотеть их сделать. В качестве примера П.П. Мостовой привёл историю закона о гарантировании банковских вкладов, который в Госдуме РФ 3 раза возвращался на первое чтение, было создано не менее 8 редакций этого закона, и он до сих пор не принят. Такая медлительность позволительна, если время неограниченно. У нас же впереди либо период бесконечного прозябания, либо короткий период трудностей. Возвращаясь к проблеме валютного регулирования, П.П. Мостовой отметил, что валютное регулирование представляет из себя неправомерное применение власти суверена в сфере, которая может регулироваться только частным правом.

А.В. Емелин высказал мнение о том, что обеспечение национального денежного обращения есть одна из важнейших функций государства по обеспечению его национального суверенитета. Обеспечение стабильности национальной валюты является обеспечением конституционного принципа экономической безопасности. Валютное ограничение – не злоупотребление правом суверена, потому что любое ограничение – это, во-первых, обеспечение национальности денежного обращения, что есть абсолютное право суверена; а во-вторых, предотвращение трансформации национального богатства государства в актив, выводящийся за пределы государства. А.В. Емелиным была отмечена ещё одна черта правительственного законопроекта – расширение ограничений рублевых операций по сравнению с ныне действующим законом. В то же время, заметил А.В. Емелин, наша цель сделать рубль максимально эффективной валютой, на что и направлен законопроект. Однако ограничение рублевого оборота относится к компетенции гражданского права и должно вводиться инвестиционным законодательством, законодательством о ценных бумагах, а не валютным законодательством. Что же касается принятия государством решения о необходимости открытия банковской системы для иностранного капитала, то необходимо учитывать, что банковская система (как и любая другая) заслуживает определенного внимания и требует определенных мер на переходный период, в связи с чем должна быть продуманная государственная политика в каждом секторе. Когда банки настаивают на учете их интересов, речь, заметил А.В. Емелин, идёт только о том, чтобы Россия сохранила национальную банковскую систему, а не задавалась потом вопросом, почему из 1300 банков осталось 30 и кто будет осуществлять банковское обслуживание нашей страны.

Е.Н. Дорошенко подвёл некоторые итоги дискуссии, отметив, что оба законопроекта (правительственный и внесённый группой депутатов) предусматривают переходный период, причём в одном законопроекте он более длинный, в другом – более короткий. Однако в ходе дискуссии так и не прозвучало, от чего и к чему этот переходный период устанавливается. Если мы приходим к выводу о том, что сегодняшняя экономическая ситуация и законодательство не готовы к отмене ограничений в области валютного регулирования, то вопрос о том, будут ли они готовы к нему в 2007, 2005 или в каком-либо другом году, остается открытым. Далее Е.Н. Дорошенко подчеркнул, что Конституция РФ предусматривает возможность ограничения прав и свобод граждан в интересах государственной безопасности, и отметил, что валютные спекуляции – это не только экономическое, но и политическое оружие: упомянутый в обсуждении обвал фунта и франка является ярким тому подтверждением.

П.П. Мостовой возразил Е.Н. Дорошенко, отметив, что интересы государства не могут противоречить интересам его граждан, которые в результате кризиса 1998 года повысили уровень благосостояния.

Завершая работу круглого стола, А.А. Горленко заметил, что кризис 1998 года имел ряд положительных последствий для экономики, однако хотелось бы, чтобы подобный эффект достигался не за счёт таких кризисов, а за счёт более управляемых процессов. Мы стоим на пороге интересных политических событий, которые могут привести к кардинальным изменениям на нефтяном рынке, но как следует из дискуссии, ни один из законопроектов не содержит однозначного ответа на вопрос о том, какими мерами можно предотвратить возможный кризис национальной валюты. В связи с этим, заключил А.А. Горленко, остаётся только пожелать законодателям, чтобы в результате их работы в Государственной Думе над представленными проектами получился работающий, разумный и, главное, не вредный для отечественных производителей закон.


   Законопроекты     Народ о законопроектах     Семинары и круглые столы     Регионы России     Литература На главную   
   Copyright © 1999–2005 Фонд развития парламентаризма в России        Letter to Admin