Сайт создан и поддерживается Фондом развития парламентаризма в России
 
   Законопроекты     Народ о законопроектах     Семинары и круглые столы     Регионы России     Литература На главную   

Отчет о работе круглого стола на тему "Проблемы публично-правовых корпораций в России и за рубежом"

30 января 2003 года Фонд развития парламентаризма в России провел круглый стол, посвященный проблемам публично-правовых корпораций в России и за рубежом. В дискуссии приняли участие представители Администрации Президента РФ, Конституционного Суда РФ, Государственной Думы, Московской государственной юридической академии, Высшей школы экономики и ряда других организаций. Основными направлениями обсуждения стали особенности статуса публично-правовых корпораций, правовое регулирование деятельности публично-правовых корпораций в зарубежных странах, перспективы становления института публично-правовой корпорации в российском праве.

Предваряя начало обсуждения, первый вице-президент Фонда развития парламентаризма в России Андрей Александрович Захаров отметил, что данный круглый стол проводится в рамках проекта "Законотворчество", осуществляемого Фондом совместно с общественной организацией "Открытая Россия", и практика проведения подобных экспертных семинаров неоднократно подтверждала свою эффективность и полезность.

По словам вице-президента Фонда развития парламентаризма в России Андрея Анатольевича Горленко, обсуждение проблем публично-правовых корпораций несколько отличается от экспертных семинаров, которые традиционно проводятся в рамках проекта "Законотворчество". Как правило, дискуссии посвящаются рассмотрению конкретных законопроектов, которые либо уже внесены в Государственную Думу, либо готовятся к внесению. Так как предложенная здесь тема – одна из наиболее неразработанных в российском праве, А.А. Горленко попросил участников в рамках свободного регламента высказаться по тем вопросам, которые заявлены в программе.

В своем выступлении заведующий кафедрой конституционного права зарубежных стран МГЮА Борис Александрович Страшун подчеркнул, что в начале обсуждения необходимо условиться о терминах. Так как корпорация – это объединение людей, определенным образом организованное и оформленное, можно предположить, что одним из ее признаков является самоуправляемость. По словам Б.А. Страшуна, в германском Основном законе этот термин используется применительно к самоуправляющимся территориальным единицам, которые в России определяются как муниципальные образования, субъекты федерации и сама Российская Федерация. Когда термин "корпорация" употребляется в английском праве, то речь идет о корпорациях, которые действуют в сфере экономики, однако входят в состав публичного сектора, прежде всего государственного. Французское законодательство использует термин "публичное учреждение", который, по существу, можно трактовать как "удлиненные руки государства" – палаты с обязательным членством, объединяющие предпринимателей, лиц свободных профессий и профсоюзы. В связи с этим Б.А. Страшун высказал мнение, что попытка введения концепции публичной корпорации в российское законодательство потребует от законодателя точно определить, что под этим будет пониматься, в какой сфере будет использоваться и какими признаками такая корпорация будет наделена.

Декан юридического факультета, заведующая кафедрой гражданского права и процесса, профессор ГУ-ВШЭ Оксана Михайловна Олейник отметила, что применение института публичной (или государственной) корпорации в российском праве уже имеет свою историю. Так, с начала 1990-х годов изменение структуры управления экономикой привело к распаду крупных государственных промышленных объединений (таких как "Союззолото", "Союзуголь"), которые не являлись юридическими лицами, а имели лишь центральную руководящую компанию. В 1991-м году на основании указа Президента РФ (который впоследствии был признан незаконным) государственные органы управления принудительно преобразовывались в хозяйствующие субъекты. Департамент министерства или управления переименовывался в государственную корпорацию, и наряду с функцией управления ему присваивались хозяйственные функции. В итоге образовывался несколько странный, по мнению О.М. Олейник, конгломерат. В 1992–1993-м годах подобная практика была признана незаконной, и образование симбиозов управления и предпринимательства было прекращено. В определенной степени завершающим, с точки зрения закона, этапом было признано появление в Федеральном законе о некоммерческих организациях статьи 7.1, в которой содержится понятие "государственной корпорации". О.М. Олейник обратила внимание участников обсуждения на то, что государственная корпорация является некоммерческой организацией, целью которой не может являться получение прибыли и ведение предпринимательской деятельности. Как было отмечено, данная статья достойна всестороннего анализа, так как содержит целый ряд существенных недостатков. Прежде всего, речь идет о порядке создания государственной корпорации, и, в частности, о создании такой государственной корпорации, как АРКО – Агентства по реструктуризации кредитных организаций. В Федеральном законе и других законодательных актах указывается, что государственная корпорация создается с момента вступления в действие закона о ее создании. Так, в Законе о реструктуризации кредитных организаций предусмотрено, что организация считается созданной с момента вступления закона в действие. По мнению О.М. Олейник, в этих нормах смешаны две различные процедуры. Вступление закона в действие создает определенные правовые режимы, однако появление субъекта – юридического лица – не может произойти лишь в силу создания и действия новой правовой нормы. В выступлении неоднократно подчеркивалось, что на практике данное положение приводит к парадоксальным ситуациям – у таких юридических лиц полностью отсутствует процесс создания, государственной регистрации и внесения в реестр. О.М. Олейник привела в качестве примера создание АРКО, которое первоначально было учреждено как открытое акционерное общество (в соответствии с нормами Гражданского кодекса). Однако после вступления в силу Федерального закона АРКО приобрело статус государственной корпорации, несмотря на то, что никаких изменений в устав и государственный реестр не вносилось. В выступлении было указано, что Гражданский кодекс достаточно детально урегулировал процедуры реорганизации юридических лиц, однако они оказались неприменимыми к АРКО. Как заметила О.М. Олейник, в обсуждении правового статуса государственных корпораций или, шире, юридических лиц публичного права, необходимо четко сформулировать цель их создания и сферу их деятельности. Так, прежде всего, следует найти ответ на юридико-технический вопрос о разграничении понятий (государственная корпорация, юридическое лицо публичного права и публично-правовая корпорация). По мнению выступающей, государственная корпорация может создаваться только за счет государственного имущества для выполнения общественно-полезных целей (как некоммерческая организация). Следующим вопросом, на который необходимо дать ответ, является вопрос об отличиях публичной корпорации от обычного органа управления государством. По мнению О.М. Олейник, если целью создания государственных корпораций является аккумулирование инвестиций, то для этих же целей могут быть созданы государственные инвестиционные фонды. Если же речь идет о выполнении публично-правовых функций, они могут быть осуществлены государственными органами управления. О.М. Олейник пришла к выводу, что государственную корпорацию можно создавать в той сфере деятельности, где необходимо сочетание функций хозяйственной деятельности с функциями управления. В российском законодательстве о конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках содержится запрет на совмещение хозяйственной деятельности и функций управления. Тем не менее, по словам О.М. Олейник, существуют виды деятельности, которые стремятся к централизации и нуждаются в централизованном управлении. В частности, в сфере электроэнергетики всегда останется необходимость в осуществлении централизованной диспетчерской функции, так же как и на железных дорогах и на водных путях. Как было подчеркнуто в выступлении, в данном случае управление превращается в хозяйственную деятельность, оно приобретает экономическую ценность, продается на рынке и требуется всем субъектам. Для таких случаев и необходимо создание государственной корпорации, которая, с одной стороны, будет управлять этой системой, а с другой стороны, оказывать платные услуги диспетчера. По мнению О.М. Олейник, существование государственных корпораций, которые созданы на сегодняшний день, не вполне оправданно. Более того, в соответствии с законом о некоммерческих организациях государственные корпорации действуют без какого-либо контроля или надзора. Говоря о статусе Центрального банка РФ, О.М. Олейник высказала мнение о необходимости радикального реформирования его статуса, разделив его по видам компетенции: контроль и функции эмиссии и банковской деятельности.

В выступлении отмечалась необходимость разработки научного и законодательного понятия юридического лица публичного права. Отсылка к статусу юридического лица частного права, существующая в Гражданском кодексе, была признана не вполне удачной. По словам О.М. Олейник, понятия государственной корпорации и юридического лица публичного права соотносятся друг с другом как частное и общее.

Внимание участников дискуссии было привлечено также к проблеме контроля и надзора за государственными корпорациями. Как отметила О.М. Олейник, субъект публичных интересов должен иметь специальную систему отчетности и быть максимально открытым. В этих целях в российском законодательстве должна быть предусмотрена процедура развернутого аудита государственных корпораций. Кроме того, необходимо осуществление жесткого контроля за соответствием деятельности государственной корпорации тем целям, ради которых эта корпорация создается. В связи с этим О.М. Олейник указала на существование еще одной важнейшей проблемы законодательного регулирования обсуждаемых отношений. По ее словам, в гражданском законодательстве предусмотрено, что некоммерческие организации имеют право вести предпринимательскую деятельность, необходимую для целей, ради которых создана организация, и соответствующую этим целям. Таким образом, если признавать возможность осуществления государственными корпорациями хозяйственной деятельности, то она может быть законной только при условии ее соответствия уставным целям и задачам корпорации. Тем не менее, на практике эта деятельность чаще всего переходит в наиболее выгодную сферу бизнеса.

О.М. Олейник предложила условно разделить государственные корпорации на три группы. Первая группа государственных корпораций включает в себя те организации, которые созданы для выполнения публичной функции. Второй вид корпорации включает те юридические лица, которые по существу являются не государственными корпорациями, а государственными унитарными предприятиями. Важным признаком данного вида будет являться коммерческий характер осуществляемой ими деятельности. Третий вид государственных корпораций, который, по словам О.М. Олейник, на сегодняшний день отсутствует, будет выполнять "публично необходимую деятельность". По немецкой модели они, скорее, могут создаваться в форме акционерных обществ, осуществляющих определенные виды деятельности, в том числе убыточные. В частности, это могут быть обязанности по обслуживанию социально незащищенных граждан, предоставлению услуг школам, детям и лицам пожилого возраста.

По мнению заведующего кафедрой гражданского права, профессора МГЮА Виктора Павловича Мозолина, решение проблемы должно быть предельно простым. Было отмечено, что ст. 66 Гражданского кодекса устанавливает запрет на участие государственных органов в хозяйственных обществах. В.П. Мозолин особенно подчеркнул, что в понятие юридического лица нельзя включать государственную деятельность в широком смысле этого слова. Юридическое лицо – это субъект так называемых горизонтальных отношений. Если Правительство Российской Федерации по закону является и органом управления, и юридическим лицом, очевидно, что в понятие юридического лица нельзя включать первый аспект его деятельности. Кроме того, В.П. Мозолин призвал участников круглого стола точно определить такое широкое понятие, как управление, и различать понятия государственного управления и управления, являющегося товаром на рынке. Таким образом, В.П. Мозолин выразил убеждение о невозможности продажи или иного возмездного отчуждения государственных функций. По его словам, государственное и муниципальное управление не должно быть предметом горизонтальных коммерческих отношений.

Уточняя тему обсуждения, А.А. Горленко отметил, что проблема, о которой упомянул В.П. Мозолин, достаточно широко известна. Речь идет о наличии коммерческих структур при государственных учреждениях, которые выполняют или облегчают пользователям услуг государственного управления, доступ к этим услугам за коммерческую плату. Тем не менее, по словам А.А. Горленко, эта проблема лишь косвенно связана с темой обсуждения. Созданное для осуществления поборов, юридическое лицо формально не связано с органом государственного управления, а де-факто процедура построена таким образом, что только с помощью этого юридического лица пользователь бесплатных и некоммерческих услуг, которые государство оказывает своим гражданам, сможет получить их быстро и в нужном объеме. Однако, как заметил А.А. Горленко, это относится к проблеме законодательного устранения посредников между юридическими и физическими лицами и государственными органами.

В связи с этим В.П. Мозолин еще раз подчеркнул, что самой болезненной проблемой государственного управления является ситуация, когда один и тот же государственный орган действует в двух ипостасях: как орган государственной власти и как юридическое лицо с гражданской правосубъектностью. Поэтому существует острая необходимость в разработке и принятии федерального закона о публично-правовых юридических лицах, который бы разрешил вопросы о форме собственности на имущество, на базе которого могут создаваться публичные корпорации, установил бы особенности порядка создания, государственной регистрации и т.д.

Профессор кафедры конституционного права зарубежных стран МГЮА Виль Алексеевич Кикоть в своем выступлении пояснил, что все участники правовых отношений делятся на две группы: физические и юридические лица, и в законодательстве целого ряда государств подчеркивается, что государство – это юридическое лицо. Таким образом, по словам В.А. Кикотя, юридическое лицо является абстрактным понятием, охватывающим все коллективные субъекты права. Вопрос о существенных признаках публично-правовых корпораций необходимо рассматривать, в том числе, и с конституционно-правовой точки зрения, давая определения для различных сфер публичной деятельности: правозащитной, социальной и т.п. В.А. Кикоть выразил мнение о необходимости разработки в российском законодательстве принципиального понятия корпорации (в широком смысле этого слова) как объединения физических и юридических лиц, которое имеет своеобразные формы отраслевого характера, в частности, в сфере хозяйственной деятельности или сфере социального обслуживания. Ранее уже существовала практика передачи государственных функций общественным организациям, однако последние зачастую превращались в бюрократические структуры. Как указал В.А. Кикоть, в мировой практике часто встречаются случаи, когда общественным организациям передаются функции, которые до этого исполняло государство. В качестве примера в выступлении были приведены американские ассоциации защиты прав потребителей, которые имеют право своей властью закрывать предприятия, продающие или производящие некачественную продукцию. Публичные функции самоуправления возложены также на американские врачебные палаты, которые наделены правом запрещать врачебную практику из-за нарушения этических норм.

Кроме того, по мнению В.А. Кикотя, весьма актуальным в свете заявленной темы обсуждения является вопрос о правовом статусе адвокатуры. Таким образом, тема публично-правовых корпораций явно выходит за рамки экономической проблематики, она имеет более общий, конституционный характер. В.А. Кикоть призвал участников круглого стола подойти к решению проблемы именно с этой точки зрения и определить, в каком дополнении нуждается действующее законодательство. Выступающий также признал необходимость более четкого конституционно-правового регулирования данной сферы, отметив, что на этапе разработки проекта действующей Конституции многие вопросы были специально исключены из ее текста с намерением решить их в рамках продолжения конституционной реформы. Таким образом, по мнению В.И. Кикотя, следует прежде всего разработать общее определение корпораций, особенности их юридического статуса, относящиеся к любым формам и вариантам. И на этой основе разработать несколько отраслевых определений применительно к отдельным группам общественных отношений, в том числе применительно к сфере гражданского и предпринимательского права.

Развивая высказанное мнение, Б.А. Страшун предложил во избежание терминологической путаницы разработать номенклатуру или шкалу групповых субъектов права. По его мнению, такая шкала может стать эффективной основой для формирования правового статуса различных организаций.

Говоря о необходимости сравнительно-правового подхода, О.М. Олейник подчеркнула, что российскому праву значительно ближе германский опыт, где существуют конкретные примеры успешного правового регулирования публично-правовых корпораций.

Уточняя направление дискуссии, юрист Фонда развития парламентаризма в России Егор Николаевич Дорошенко выразил пожелание, чтобы обсуждение коснулось проблемы участия органов государственной власти и местного самоуправления в гражданском обороте. Е.Н. Дорошенко обратил внимание участников круглого стола на ситуацию, когда государственные органы, осуществляя закупки какой-либо продукции или услуг, ссылались на то, что они действуют не от имени государства, а только от своего имени, и, следовательно, эти сделки не признавались направленными на удовлетворение государственных нужд. По существу, очень сложно отличить сделки, которые заключаются органами государственной власти, действующими от имени Российской Федерации (что устанавливает Гражданский кодекс), и сделки, которые заключаются государственным органом как участвующим в гражданском обороте юридическим лицом от своего собственного имени. Кроме того, во внесенном в Государственную Думу проекте закона об общих принципах организации местного самоуправления предусмотрен обязательный механизм регистрации органов местного самоуправления в качестве юридических лиц, если они намерены участвовать в гражданском обороте. По мнению Е.Н. Дорошенко, статус и организационно-правовая форма такого юридического лица или любого органа государственной власти как юридического лица в российском законодательстве не определены. Вопрос заключается в том, нужно ли здесь дополнительное регулирование, и если нужно, то каковы должны быть предмет и задачи этого регулирования. Е.Н. Дорошенко отметил, что очень часто поднимается вопрос об ограничении гражданской правоспособности органа государственной власти при заключении сделок – его правоспособность не может быть универсальной, так как сфера его деятельности должна соответствовать общественно значимым целям, которые преследует государство.

По словам О.М. Олейник, то, что публичные субъекты участвуют в частном обороте, является совершенно нормальной ситуацией. Однако абсолютно ненормальной представляется складывающаяся практика разрешения судебных споров об имущественной ответственности государственных органов. Было отмечено, что частный оборот предполагает юридическое равенство субъектов и равную ответственность. О.М. Олейник с сожалением признала, что когда всевозможные субъекты публичного права, начиная от Российской Федерации и заканчивая местным самоуправлением, вторгаются в гражданский оборот (заключают сделки, дают государственные гарантии), в части судебных споров возникает очень много проблем. По словам О.М. Олейник, в России сложилась практика, в соответствии с которой органы публичной власти отвечают по своим обязательствам только государственной казной. В качестве примера выступавшая привела решение Высшего Арбитражного Суда, в котором предписывалось отказать во взыскании по причине отсутствия средств в соответствующем бюджете. Было подчеркнуто, что имущество, которое закреплено за субъектами публичного права, имеет определенные ограничения с точки зрения использования и с точки зрения возможности возложения ответственности по долгам и удовлетворения требований должников за счет этого имущества. Как указала О.М. Олейник, имеет место конфликт двух режимов – публичного режима имущества, необходимого для осуществления государственной функции, и ответственности по своим обязательствам.

Отвечая на реплики участников круглого стола, В.П. Мозолин отметил, что необходимо создание четких правовых норм, регулирующих компетенцию органов государства по участию в гражданском обороте. В частности, речь идет о превышении государственным органом компетенции представителя, о ее пределах. В.П. Мозолин поддержал мнение Е.Н. Дорошенко о первостепенной важности проблемы двойного правового статуса государственных органов: как представителей государства и как юридических лиц. Так, вопрос об имущественной ответственности государственного органа должен быть решен дифференцированно – в зависимости от конкретного статуса государственного органа в гражданском правоотношении. По словам В.П. Мозолина, если государственный орган в качестве юридического лица приобретает имущество, то в дальнейшем будет отвечать этим имуществом по своим обязательствам. Если же государственный орган выступает в гражданском обороте в качестве представителя государства, то ответственность должна быть возложена на государство. Еще одной проблемой, по мнению В.П. Мозолина, является установленное Бюджетным кодексом ограничение, согласно которому государство отвечает только денежными средствами. Отсутствие соответствующей статьи расходов фактически является основанием для освобождения от имущественной ответственности.

Вернуться к обсуждению более общих вопросов предложила Советник судьи Конституционного Суда РФ Елена Борисовна Абросимова. По ее мнению, важное значение имеет попытка определиться в терминологии и в том, что такое публично-правовая корпорация или юридическое лицо в публичном праве. Было указано на существование двух точек зрения и двух взаимоисключающих (и одновременно взаимодополняющих) друг друга подходов. С одной стороны, можно выделить некие коллективные групповые субъекты, которым государство передало осуществление публичной власти. С другой стороны, речь идет об обычных юридических лицах, правовой статус которых урегулирован гражданским правом, и которые по каким-либо причинам претендуют на выставленные на конкурс публично-властные функции. Данные субъекты на основании административных договоров осуществляют ту или иную деятельность (отчасти от имени государства). Как отметила Е.Б. Абросимова, правовое регулирование этих двух групп публично-правовых корпораций должно быть различным. По ее словам, к первой группе термин публично-правовой корпорации может быть применен в полной мере, так как история ее развития связана с корпоративными союзами средневековья. Государство отдало часть своей власти (или же не сумела забрать) таким корпорациям, как адвокатура, нотариат, союзы врачей, союзы пожарных, в первую очередь в отношении доступа к профессиональной деятельности и ответственности за профессию. Аналогичные решения Европейского Суда по правам человека касались таких аспектов, как наличие или отсутствие акта передачи государственной власти, возможность свободного доступа к правосудию. Кроме того, Е.Б. Абросимова указала на такой важный аспект публично-правовой корпорации, как добровольность или обязательность объединения. По ее словам, этот аспект уже стал предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ, в частности, в отношении нотариата. Выступавшая заметила, что ряд соответствующих положений был разработан для закона об адвокатуре, хотя правовая природа этого субъекта права в законе точно не определена. Вторая группа субъектов, отмеченная Е.Б. Абросимовой, объединяет юридические лица, выполняющие переданные государством публичные функции, например, занимающихся уборкой улиц. Конструкции административного договора, широко распространенного и в германском, и во французском праве, предусматривают решение вопросов об ответственности за выполнение обязательств, причинение вреда и т.п. По мнению Е.Б. Абросимовой, необходимо разграничить те полномочия, которые по каким-либо причинам переданы или получены от государства, и те полномочия, которые следуют из правового статуса юридического лица. Отвечая на вопросы участников круглого стола, Е.Б. Абросимова подчеркнула, что юридическое лицо, выигравшее тендер на осуществление той или иной публичной функции, получает "частичку" государственной власти. Кроме того, участники дискуссии поставили вопрос о необходимости выработки четких законодательных критериев, позволяющих определить цели и задачи создания государственных корпораций, а также выявить те сферы деятельности, где создание подобных субъектов права необходимо. В частности, по замечанию В.П. Мозолина, в ряде обстоятельств государству невыгодно создание собственной управленческой структуры, и в этом случае речь может идти о передаче полномочий с помощью того или иного способа и механизма.

Подводя промежуточные итоги обсуждения, А.А. Горленко обозначил три уровня затронутых проблем. Прежде всего, речь шла о специальной гражданской правосубъектности органов государственной власти и муниципальных органов. Во-вторых, участники выделили группу специальных юридических лиц публичного права – публично-правовые корпорации. А.А. Горленко признал, что участники круглого стола не смогли четко определить статус этих организаций, однако отметили его особый характер. В третьих, обсуждение коснулось юридических лиц, которые созданы в соответствии с нормами частного права и которым были переданы функции и полномочия государственной власти.

Как отметил Е.Н. Дорошенко, очень важно выяснить, необходимо ли устанавливать в законе какие-либо особенности правового статуса субъектов "второй категории". Кроме того, по его мнению, правовая природа корпораций может быть гораздо шире, чем объединение лиц по профессиональному или иному целевому признаку. В частности, такой коллективный субъект права, как община, в рамках системы местного самоуправления объединяет граждан для совместной реализации их конституционных прав и обязанностей. Е.Н. Дорошенко подчеркнул, что целый ряд специалистов по муниципальному праву не признает, что муниципальное образование – это коллективный субъект, к которому в соответствии с ГК применяются нормы о юридических лицах. С их точки зрения, муниципальное образование – не коллективный субъект, а территориальное образование, которое юридическим лицом являться не может. Так, при подготовке проекта нового федерального закона об общих принципах организации местного самоуправления все признаки гражданской правоспособности были отнесены не к муниципальному образованию, а к органам местного самоуправления, которые должны будут регистрироваться в государственном реестре как юридические лица.

В выступлении юриста Центра правовой поддержки местного самоуправления Саввы Витальевича Шипова были затронуты проблемы, связанные с публичными корпорациями на местном уровне. По его мнению, эта проблема особенно актуальна и гораздо сложнее, чем те вопросы, которые существуют на государственном уровне. В первую очередь потому, что муниципальный уровень характеризуется неразвитой правовой базой и понятийным аппаратом. Кроме того, в этой сфере меньше четких критериев, которые позволяют определить те организации и структуры, которые функционируют в области местного самоуправления. В качестве примера С.В. Шипов привел проект нового закона об общих принципах организации местного самоуправления, где предусматривается возможность создания организаций межмуниципального характера, которые будут совмещать определенные функции нескольких муниципальных образований в каких-то отдельных сферах. По словам выступающего, правовой статус подобных образований далеко неочевиден, однако он близок к тем публичным корпорациям, о которых говорили участники круглого стола. Как отметил С.В. Шипов, можно привести множество примеров, связанных с проблемами определения статуса муниципального образования и создаваемых на муниципальном уровне структур. В этой связи было отмечено территориальное общественное самоуправление, в рамках которого от имени населения выполняются те или иные хозяйственные функции.

Советник аппарата Комитета Государственной Думы по законодательству Илья Борисович Миронов уточнил, что если государственная корпорация создается в силу закона, то процесс ее ликвидации также выходит за рамки гражданского законодательства, что приводит к нарушению принципа равенства субъектов. По его мнению, закон должен регламентировать пределы вмешательства публичных корпораций в гражданский оборот. Кроме того, было отмечено, что закон о государственной регистрации не предусматривает регистрации и внесения в реестр органов государственной власти и местного самоуправления.

Закрывая заседание круглого стола, А.А. Горленко поблагодарил присутствующих за содержательные выступления и участие в дискуссии, а также пояснил, что результаты заседания будут обобщены и согласованы со всеми участниками.


   Законопроекты     Народ о законопроектах     Семинары и круглые столы     Регионы России     Литература На главную   
   Copyright © 1999–2005 Фонд развития парламентаризма в России        Letter to Admin