Сайт создан и поддерживается Фондом развития парламентаризма в России
 
   Законопроекты     Народ о законопроектах     Семинары и круглые столы     Регионы России     Литература На главную   

Программа и список участников "круглого стола"

Отчет о работе круглого стола "Проект федерального закона "О коммерческой тайне""

30 октября в рамках проекта "Законотворчество" Российский союз промышленников и предпринимателей (работодателей) и Фонд развития парламентаризма в России при поддержке Региональной общественной организации "Открытая Россия" провели круглый стол на тему: "Проект федерального закона "О коммерческой тайне"". В экспертной дискуссии приняли участие депутаты Государственной Думы, представители Министерства экономического развития и торговли РФ, Министерства промышленности, науки и технологий РФ, Конституционного Суда РФ, специалисты Московской государственной юридической академии, Московского государственного инженерно-физического института и Российского государственного гуманитарного университета, а также сотрудники ряда общественных организаций. Основными темами обсуждения стали: актуальность проекта федерального закона "О коммерческой тайне", понятие коммерческой тайны, ее виды, проблемы определения стоимости информации, отнесенной к коммерческой тайне, ограничения в отношении конфиденциальной информации, предоставление информации, составляющей коммерческую тайну, органам государственной власти и местного самоуправления, права и обязанности обладателя коммерческой тайны, правовой режим коммерческой тайны в трудовых, гражданско-правовых и административных отношениях, а также ответственность за нарушение законодательства о коммерческой тайне.


Открывая заседания круглого стола, член Бюро Правления Российского союза промышленников и предпринимателей (работодателей) Александр Николаевич Шохин отметил, что законодательство о коммерческой тайне представляет огромный интерес с точки зрения корпоративных интересов и, в частности, реформы корпоративного управления. По словам А.Н. Шохина, последние события показывают, что вопрос о коммерческой тайне имеет прямое отношение к проблемам прозрачности коммерческой деятельности и раскрытия информации участниками рынка в связи с выходом российских компаний на международный рынок. При этом А.Н. Шохин выразил надежду, что движение к открытости и прозрачности бизнеса будет продолжаться и в будущем. В выступлении также отмечалось, что тема круглого стола имеет важное значение для административной реформы, так как государственные служащие, получая ту или иную коммерческую информацию, зачастую способствуют аффилированным структурам в конкурентной борьбе, создавая препятствия для развития рынка и здоровой конкуренции. Учитывая, что государственные органы работают с большим массивом информации о коммерческой деятельности, А.Н. Шохин высказал мнение о необходимости законодательного регулирования порядка работы с такой информацией, предусматривающего ответственность за ее неправомерное использование. В заключение А.Н. Шохин подчеркнул, что итогом круглого стола должны стать конкретные предложения по совершенствованию законопроекта о коммерческой тайне.

Вице-президент Фонда развития парламентаризма в России Андрей Анатольевич Горленко напомнил собравшимся, что круглый стол проводится в рамках проекта "Законотворчество", в ходе которого сложилась традиция обсуждения наиболее интересных законопроектов, имеющих особое значение для общества. Материалы о состоявшейся дискуссии размещаются на интернет-сайте, что позволяет существенно расширить круг лиц, причастных к законотворчеству.

Юрист-советник Фонда развития парламентаризма в России Елена Геннадьевна Ситникова остановилась на проблемных положениях законопроекта "О коммерческой тайне". Подчеркнув безусловную важность принятия закона, который регламентировал бы отношения, связанные с коммерческой тайной, Е.Г. Ситникова подчеркнула, что данный проект не лишен отдельных недостатков и включает в себя целый ряд дискуссионных положений. В частности, спорным представляется положение законопроекта об отнесении к коммерческой тайне информации, имеющей действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам. По мнению Е.Г. Ситниковой, не совсем ясно, кто и каким образом будет определять, представляет ли ценность та или иная информация. Множество злоупотреблений может повлечь за собой применение нормы проекта о том, что имущественные права на информацию, составляющую коммерческую тайну, могут входить в состав имущественного комплекса предприятия и отражаться на балансе организации. Как отметила Е.Г. Ситникова, отсутствие механизма оценки коммерческой тайны может привести к произвольному завышению ее стоимости и созданию организаций, в составе имущества которых будет только "воздух". В выступлении также была подчеркнута необходимость приведения положений законопроекта в соответствие с требованиями Трудового кодекса РФ. Так, действующее трудовое законодательства устанавливает, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб, а не убытки в полном объеме, как то предусмотрено в законопроекте. По мнению Е.Г. Ситниковой, требуют доработки положения законопроекта, касающиеся разглашения коммерческой тайны в результате случайности или ошибки. В качестве еще одного спорного момента Е.Г. Ситникова выделила закрепление за органами государственной власти права требовать предоставления им информации, составляющей коммерческую тайну, в случаях, когда это необходимо для выполнения данными органами функций в рамках их компетенции. В выступлении указывалось, что для предотвращения злоупотреблений необходимо оставить право требовать предоставления подобной информации только за судебными органами.

Юрист-советник Фонда развития парламентаризма в России Егор Николаевич Дорошенко выступил с кратким обзором зарубежной практики защиты коммерческой тайны. По его мнению, определение коммерческой тайны, предложенное разработчиками законопроекта, вполне сходно с европейским и североамериканским стандартом, который сложился в настоящее время. Е.Н. Дорошенко подчеркнул, что законодательство зарубежных стран, хотя и по-разному подходит к проблеме понятия коммерческой тайны, в итоге "приходит к общему знаменателю". Обращаясь к английскому опыту правового регулирования коммерческой тайны, Е.Н. Дорошенко отметил, что развитие данного правового института связано только с судебной практикой, а основные правовые нормы направлены на разрешение споров и возмещение ущерба. Среди признаков коммерческой тайны, рассматриваемых английским правом как существенные, в выступлении были выделены: конфиденциальность информации по ее содержанию, факт принятия обладателем информации мер по ее защите (достаточность принятых мер оценивается судом на основе критериев ценности информации, требований разумности и достаточной необходимости), а также присущая информации самостоятельная экономическая ценность. Оценка стоимости информации может производиться на основе средней рыночной цены или устанавливаться судом исходя из принципа разумности. Е.Н. Дорошенко также отметил, что для зарубежного законодательства о защите коммерческой тайны общей является тенденция к освобождению судебных органов от императивных законодательных указаний, что позволяет суду принимать решение, исходя из конкретных обстоятельств. Например, установление факта "недобросовестных" действий работника, разгласившего коммерческую информацию, может быть осуществлено на основе норм корпоративной этики. Еще одним признаком коммерческой тайны была названа ее недоступность неопределенному кругу лиц. Однако, подчеркнул Е.Н. Дорошенко, "недоступность" информации является довольно условной категорией, так как не исключает ее ограниченную известность, и данная информация может передаваться другим лицам по лицензионному договору, а также по договору между адвокатом и клиентом и т.п. Говоря о законодательстве США, Е.Н. Дорошенко, в частности, отметил, что закон включает в себя перечень технических средств и способов, используемых для создания, перемещения, хранения и защиты информации, а также соответствующий перечень действий, которые считаются нарушением коммерческой тайны. В связи с этим Е.Н. Дорошенко рассказал участникам круглого стола о проблеме, связанной с неправомерным опубликованием сведений, составляющих коммерческую тайну, в сети Internet. В частности, речь шла о подходах судебной практики к защите такой информации и возмещению убытков ее обладателю: по словам Е.Н. Дорошенко судебная практика так и не выработала единого критерия для оценки подобной ситуации. Говоря об особенностях немецкого законодательства, выступающий отметил наличие такого критерия отнесения информации к коммерческой тайне, как заинтересованность владельца в сохранении ее в секрете. Е.Н. Дорошенко рассказал участникам дискуссии и о видах коммерческой тайны, предусмотренных законом Тайланда, принятым в 2002 г. Так, к коммерческой тайне относятся т.н. промышленная тайна (техническая информация), а также собственно коммерческая информация, связанная с торговлей (рекламные технологии, клиентские базы и т.п.). По словам Е.Н. Дорошенко, общим для законодательства многих стран является основное требование к действиям, признаваемым нарушением коммерческой тайны, – такие действия должны быть, прежде всего, осознанными. В выступлении также отмечалось, что закон Таиланда предусматривает перечень действий, которые не считаются нарушением коммерческой тайны. К таким действиям относятся, прежде всего, разглашение тайны государственным органам в целях защиты безопасности и здоровья населения, а также нарушение режима коммерческой тайны в том случае, если нарушитель полагает, что обладатель получил ее с нарушением прав других лиц. Рассказывая о способах защиты коммерческой тайны, предусмотренных законодательством зарубежных стран, Е.Н. Дорошенко остановился на положениях об уголовной ответственности, и подчеркнул, что законодательство США рассматривает уголовное преследование нарушений коммерческой тайны в качестве важнейшего механизма обеспечения конкурентоспособности национальной экономики. По словам Е.Н. Дорошенко, еще одним важным методом защиты коммерческой тайны является судебный запрет на совершение конкретных действий, нарушающих режим коммерческой тайны. Кроме того, защита прав и законных интересов владельца коммерческой тайны осуществляется путем возмещения ему причиненного ущерба, причем, как отметил Е.Н. Дорошенко, мировая практика выработала достаточно большое количество критериев оценки причиненных убытков. В частности, в расчет принимается та прибыль, которую нарушитель получил от использования информации, и кроме того, закон часто предусматривает большие штрафы, взыскиваемые в пользу истца. Часть выступления Е.Н. Дорошенко была посвящена проблеме защиты коммерческой тайны в трудовых отношениях. Основной проблемой законодательства в этой сфере, как отмечалось в выступлении, является поиск надлежащего баланса между интересами работодателя (обладателя коммерческой тайны) и работника, который в процессе своей деятельности имеет доступ коммерческой тайне. В выступлении были изложены некоторые подходы к законодательному и судебному решению данной проблемы. В частности, немецкое законодательство предусматривает институт компенсации бывшему работнику за соблюдение обязанности о неразглашении коммерческой тайны.

Советник аппарата Комитета Государственной Думы по безопасности Елена Константиновна Волчинская рассказала участникам круглого стола об истории разработки законопроекта. По ее мнению, в документе, который обсуждался в Государственной Думе четыре года назад, более точно определялось понятие коммерческой тайны – определение было сформулировано на основе американского опыта правового регулирования. Кроме того, уточнялись понятия потенциальной коммерческой ценности и неизвестности третьим лицам. По словам Е.К. Волчинской, основная проблема, связанная с принятием законопроекта, заключается в регулировании такого вида коммерческой тайны, как ноу-хау, который остро нуждается в правовой защите. В выступлении отмечалось, что ноу-хау может защищаться в разных правовых режимах, включая и режим государственной тайны. Между тем, разработка законодательных положений о защите ноу-хау встречает активное сопротивление со стороны некоторых лиц, несмотря на огромный интерес к проблеме со стороны инвесторов и производителей. В итоге, несмотря на то что ноу-хау включено в предмет регулирования законопроекта, методы защиты, предлагаемые в текущей редакции документа, не учитывают специфики данного объекта. Характеризуя актуальность законодательной инициативы в целом, Е.К. Волчинская отметила, что предыдущая редакция проекта федерального закона обсуждалась с участием специалистов Российского союза промышленников и предпринимателей и получила поддержку с учетом некоторых замечаний, которые были впоследствии учтены. Отвечая на вопросы участников круглого стола, Е.К. Волчинская отметила, что обладатель коммерческой тайны может обязать случайного получателя конфиденциальной информации обеспечить ее неразглашение.

В своем выступлении заместитель руководителя департамента инновационного развития Минпромнауки РФ Юрий Петрович Фомичев подчеркнул, что объектом правового регулирования является не только информация, но и прилагающиеся к ней сервисные услуги, которые также составляют режим коммерческой тайны. Ю.П. Фомичев высказал уверенность, что интеграция России в международную торговлю должна быть обеспечена мерами по защите и охране прав предпринимателей. По словам Ю.П. Фомичева, разработка положений закона не могла осуществляться собственным, оригинальным путём, т.к. этот закон должен быть понятен зарубежным инвесторам. Таким образом, в основу подготовки законопроекта была положена зарубежная практика, хотя, как отметил Ю.П. Фомичев, заимствованные нормы были довольно "экзотичными" для российского законодательства. Между тем, по мнению Ю.П. Фомичева, многие действующие нормы российского законодательства препятствуют развитию экономики. Так, в выступлении подчеркивалось, что возмещение ущерба, причиненного обладателю коммерческой тайны работником, существенно ограничено пределами материальной ответственности. Фактически при заключении соглашений по вопросам, связанным с передачей технологий, "закрытость" информации определяется на основе тех критериев, которые были выработаны зарубежной практикой. Ю.П. Фомичев подчеркнул также, что в российском законодательстве упоминание о коммерческой тайне содержится в 40 законах, однако при этом в законодательстве отсутствуют какие-либо общие критерии или признаки, что приводит к существенным противоречиям. В частности, Ю.П. Фомичев указал на положение закона о бухгалтерском учете, которое относит регистры бухгалтерского учёта к сведениям, составляющим коммерческую тайну. В то же время закон прямо запрещает налоговой инспекции запрашивать информацию, составляющую коммерческую тайну. Характеризуя подготовленную комитетом Государственной Думы редакцию законопроекта, Ю.П. Фомичев указал, что определение коммерческой тайны формулируется с помощью признака неизвестности информации. Ю.П. Фомичев обратил внимание участников круглого стола и на то, что в ходе доработки законопроекта из него исчезло упоминание об имущественных правах, так как данная проблема вызвала наиболее острые дискуссии специалистов. В выступлении также подчеркивалось, что законопроект предусматривает возможность полного возмещения убытков, причиненных работодателю, после прекращения трудовых отношений. Ю.П. Фомичев отметил также, что работодатель должен будет заключить с работником соответствующий гражданско-правовой договор и предупредить его о том, какие обязанности возлагаются на работника после расторжения трудового договора. Комментируя замечания экспертов о случайном разглашении коммерческой тайны, Ю.П. Фомичев пояснил, что в случае ошибочного распространения конфиденциальной информации отношения между обладателем коммерческой тайны и ее случайным получателем могут быть урегулированы договором – с помощью подписки о неразглашении. Ю.П. Фомичев в своем выступлении подчеркнул, что наиболее сложным вопросом является регулирование взаимоотношений с государственными органами. По его словам, разработчики законопроекта неоднократно изменяли соответствующие положения в целях поиска оптимального баланса интересов. Так, в одном из вариантов законопроекта предлагалось оставить право требования представления коммерческой тайны только у судебных органов. Однако, как было отмечено, информация, составляющая коммерческую тайну, должна предоставляться также и налоговым органам. В заключение Ю.П. Фомичев пояснил, что в соответствии с требованиями профсоюзных органов сведения о заработной плате, получаемой работниками организации, должны быть доступны любому работнику, и, следовательно, в отношении этой информации не может быть установлен режим коммерческой тайны. Ю.П. Фомичев также отметил, что трудовое законодательство предусматривает возможность использования информации, составляющей коммерческую тайну, при заключении коллективных договоров. По его словам, разработчики законопроекта использовали компромиссный вариант и на основе требований главы 14 ТК РФ оставили решение вопроса о раскрытии данных о заработной плате на усмотрение работника.

Руководитель аппарата Комитета Государственной Думы по экономической политике Андрей Владимирович Годунов в своем выступлении отметил, что нормативная регламентация всего процесса оборота коммерческой тайны невозможна, так как отдельные вопросы регулируются на уровне соглашений между участниками. По его мнению, основная задача соответствующего законодательства – тщательно регламентировать сведения, которые не могут быть отнесены к коммерческой тайне, а также решить наиболее сложные вопросы, касающиеся коммерческой тайны в трудовых отношениях. В качестве примера в выступлении были приведены случаи судебного преследования сотрудников американских табачных компаний после их увольнения за разглашение коммерческой тайны. Как отметил А.В. Годунов, закон должен установить, какие сведения могут быть отнесены к коммерческой тайне при заключении трудового договора. Так, по его мнению, в статье 5 законопроекта должно быть установлено, что любые сведения, касающиеся безопасности и здоровья граждан, не могут быть отнесены к коммерческой тайне. Кроме того, А.В. Годунов выразил уверенность в необходимости ограничения доступа государственных органов к сведениям, составляющим коммерческую тайну, с помощью соответствующих процессуальных норм. По его словам, ярким примером недобросовестного использования коммерческой тайны является известный случай с базами данных "МТС" и "Би-лайн", которые были предоставлены органам безопасности, а впоследствии стали доступны широкой общественности.

Академик РАЕН, заведующий кафедрой общей юриспруденции и правовых основ безопасности МИФИ Алексей Александрович Фатьянов в своем выступлении признал, что подготовка обсуждаемого законопроекта складывается очень непросто. По его мнению, это связано с тем, что в данной сфере довольно остро сталкиваются интересы государства и предпринимателей. Учитывая, что понятие коммерческой тайны на сегодняшний день уже установлено Гражданским кодексом РФ, А.А. Фатьянов выразил сомнение в необходимости его изменения в новом законодательстве. Выступающий согласился с тем, что перечень информации, которая не может быть отнесена к коммерческой тайне, должен быть закрытым и исчерпывающим. По его словам, режим любой тайны (коммерческой, государственной и т.д.) включает в себя четыре элемента, а именно: что можно отнести к тайне, что нельзя к ней относить, способы защиты и срок, в течение которого эта тайна защищается. Так, коммерческая тайна, в соответствии с законопроектом, подлежит защите в течение трёх лет, если иное не предусмотрено договором. А.А. Фатьянов обратил внимание участников обсуждения на то, что в соответствии с данной нормой работодатель может установить любой, в т.ч. "пожизненный", срок неразглашения коммерческой тайны бывшим работником. В связи с этим А.А. Фатьянов высказал уверенность в необходимости выплаты работнику соответствующей денежной компенсации. Кроме того, в выступлении было отмечено, что отсутствие в законе каких-либо ограничений на срок, в течение которого работник будет обязан не разглашать ставшую ему известной коммерческую тайну, позволит работодателю предъявлять к бывшему работнику необоснованные претензии о разглашении коммерческой тайны. Оценивая перспективы рассмотрения законопроекта в Государственной Думе, А.А. Фатьянов признал, что хотя в законопроекте "можно найти много шероховатостей", дальнейшее его совершенствование может осуществляться уже на основе правоприменительной практики. Выступающий особо подчеркнул, что, по его мнению, "наличие закона лучше, чем его отсутствие".

Комментируя выступления участников круглого стола, А.А. Фатьянов заметил, что отнесение сведений к коммерческой тайне является безусловным правом организации. Однако, по его мнению, существует перечень признаков, которыми информация должна обладать, чтобы её можно было отнести к коммерческой тайне. Выступающий также подчеркнул, что законодательный перечень сведений, которые не могут быть отнесены к коммерческой тайне, должен быть исчерпывающим. Говоря о понятии "ноу-хау", А.А. Фатьянов признал, что разработка и применение единого определения представляется весьма затруднительной. По его словам, зарубежная практика исходит из необходимости письменного предупреждения лиц, получающих информацию, о ее конфиденциальности.

Заведующий кафедрой методологии защиты информации ФЗИ РГГУ Альберт Иванович Алексенцев указал, что наиболее важным вопросом в проекте является определение коммерческой тайны. По его мнению, данное определение должно предусматривать, "в каких областях действует тайна, кто устанавливает состав тайны, кто ее защищает и в чьих интересах". А.И. Алексенцев подверг критике упоминание в законопроекте об "иной" информации, составляющей коммерческую тайну, наряду с научно-технической, так как это позволяет толковать понятие коммерческой тайны слишком широко. По его мнению, в законопроекте необходимо указать, что к коммерческой тайне относится информация в сфере предпринимательской деятельности. Также А.И. Алексенцев подчеркнул, что упоминание в Гражданском кодексе коммерческой ценности информации в силу неизвестности ее третьим лицам является лишь признаком принадлежности информации к коммерческой тайне и может учитываться при разрешении спора в судебном порядке, однако не может быть использовано для формулировки в законе понятия коммерческой тайны. В соответствии с предложенным А.И. Алексенцевым определением, под коммерческой тайной может пониматься "информация, устанавливаемая и защищаемая её обладателем в любой области его коммерческой деятельности, доступ к которой ограничивается в интересах обладателя информации". В связи с этим в выступлении подчеркивалось, что закон должен делать акцент не на известность информации третьим лицам, а на ограниченность доступа к ней. В то же время А.И. Алексенцев признал, что все положения статьи 139 ГК РФ должны указываться в законопроекте в качестве признаков принадлежности информации к коммерческой тайне. Обращаясь к вопросу о ценности коммерческой тайны, А.И. Алексенцев заметил, что из-за отсутствия единых критериев ее экспертная оценка существенно затруднена. По его словам, обладатель коммерческой тайны вправе отнести к ней любую информацию и защищать её надлежащим образом. В выступлении подчеркивалось, что в законодательстве не может быть единого перечня информации, составляющей коммерческую тайну. А.И. Алексенцев также отметил, что в законе необходимо уточнить вопросы, связанные с доступом к коммерческой тайне и ее передачей. По его мнению, не вся информация, составляющая коммерческую тайну, однотипна по степени значимости и закрытости, поэтому, например, в США применяется три различных грифа секретности.

По мнению заведующего кафедрой правовой защиты информации и интеллектуальной собственности ФЗИ РГГУ Георгия Викторовича Виталиева, в данном законопроекте недостаточно четко показан объект защиты: информация, процесс создания информации или носитель информации. По его мнению, закон должен предоставлять предпринимателю возможность эффективной защиты информации, для чего в законе могут быть предусмотрены "репрессивные" меры.

Комментируя выступление Г.В. Виталиева, Е.К. Волчинская подчеркнула, что объектом регулирования является не материальный носитель, а информация, которая на нем зафиксирована. Кроме того, Е.К. Волчинская заметила, что адекватность защитных мер – это сугубо оценочная категория, и установленный в законе широкий перечень позволяет обладателю выбирать наиболее эффективную форму охраны конфиденциальности.

Руководитель юридической службы Института региональной прессы Дарья Игоревна Милославская сделала вывод о необходимости четкого законодательного определения обладателя коммерческой тайны. По ее мнению, организация, являющаяся обладателем коммерческой тайны, должна осуществлять предпринимательскую деятельность в качестве основного вида деятельности. В этой связи Д.И. Милославская выразила уверенность, что некоммерческая организация не может являться обладателем коммерческой тайны.

Советник судьи Конституционного Суда РФ Лев Олегович Иванов напомнил участникам круглого стола о том, что в ст. 183 УК РФ установлена ответственность за незаконное использование сведений, составляющих коммерческую тайну. Выступающий особо подчеркнул, что о незаконности действий будут судить по положениям специального закона о коммерческой тайне. В связи с этим Л.О. Иванов отметил целый ряд проблемных позиций. В частности, в соответствии со статьей 4 проекта федерального закона, лицо, правомерно получившее информацию, являющуюся коммерческой тайной другого лица, становится её обладателем. При этом, как указал Л.О. Иванов, два лица независимо друг от друга становятся обладателями одной и той же коммерческой тайны. Рассматривая данную норму с точки зрения применения положений об уголовной ответственности, выступающий предложил указать в законе, что второе лицо не только обладает всеми правами по отношению к такой информации, но и не может быть привлечено к ответственности. Л.О. Иванов также заметил, что получение информации, составляющей коммерческую тайну другого лица, не признается правомерным, если оно осуществлялось с умышленным преодолением мер по охране конфиденциальности. Выступающий подверг критике положения законопроекта, фактически возлагающие на обладателя обязанность по доказыванию факта неправомерного доступа к коммерческой тайне. Кроме того, по мнению Л.О. Иванова, в законе необходимо специально оговорить право на обжалование в судебном порядке требования о предоставлении информации, составляющей коммерческую тайну. Комментируя отдельные положения законопроекта, Л.О. Иванов отметил, что требование соблюдения режима коммерческой тайны лицами, получившими доступ к тайне в результате случайности или ошибки, является весьма нечетким, а потому опасным с точки зрения возможных злоупотреблений. В выступлении также отмечалось, что в соответствии с законопроектом режим коммерческой тайны не может использоваться для сокрытия правонарушений и нанесения ущерба законным интересам государству, организациям и гражданам. По мнению Л.О.Иванова, данная норма несет потенциальную опасность для обладателей коммерческой тайны, т.к. не указывает, о сокрытии каких правонарушений идет речь. Как подчеркнул Л.О. Иванов, на основе этой нормы государственный орган может потребовать раскрытия коммерческой тайны в большинстве случаев. Выступающий также отметил, что предусмотренная в КоАП РФ статья 13.14, предусматривающая ответственность за разглашение информации с ограниченным доступом, не "покрывает" всех отношений, которые охраняются в законопроекте о коммерческой тайне. В связи с этим изменения в КоАП РФ нужно вносить одновременно с законопроектом о коммерческой тайне.

Участники круглого стола обсудили также некоторые другие актуальные вопросы правового регулирования коммерческой тайны. Так, в выступлениях подчеркивалось комплексное значение всех способов защиты коммерческой тайны, включая административную, уголовную и гражданскую ответственность. Выступающие также отметили, что к внесению в Государственную Думу готовится проект изменений и дополнений в Гражданский кодекс РФ в части, касающейся интеллектуальной собственности.

Завершая заседания круглого стола, А.А. Горленко выразил уверенность, что состоявшееся обсуждение окажется полезным для дальнейшего совершенствования законопроекта.


   Законопроекты     Народ о законопроектах     Семинары и круглые столы     Регионы России     Литература На главную   
   Copyright © 1999–2005 Фонд развития парламентаризма в России        Letter to Admin