Сайт создан и поддерживается Фондом развития парламентаризма в России
 
   Законопроекты     Народ о законопроектах     Семинары и круглые столы     Регионы России     Литература На главную   

Отчет о работе круглого стола по обсуждению проекта федерального закона "О размещении заказов на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных нужд"

24 декабря 2002 года Фонд развития парламентаризма в России провел круглый стол, на котором обсуждался разработанный Министерством экономического развития и торговли проект федерального закона "О размещении заказов на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных нужд". В экспертной дискуссии приняли участие представители Главного государственного правового управления Президента РФ, Министерства экономического развития и торговли, Правового управления Государственной Думы, Министерства по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства, Федерального центра проектного финансирования и Института подготовки кадров для системы госзакупок при ВШЭ.

Открывая обсуждение, вице-президент Фонда развития парламентаризма в России Андрей Анатольевич Горленко отметил, что законопроект относится к числу исключительно важных и общественно значимых. Поэтому было принято решение провести обсуждение в узком кругу специалистов, которые имеют непосредственное отношение к данной проблеме, на самом раннем этапе подготовки законопроекта. Кроме того, вероятно, что обсуждение этого законопроекта будет продолжено, когда ко второму чтению в Государственную Думу поступят поправки. Также было указано, что основная задача круглого стола – рассмотреть те вопросы, которые следует учесть при дальнейшей доработке документа, и выяснить, насколько законопроект соответствует провозглашенным разработчиками целям обеспечения прозрачности госзакупок, экономии бюджетных средств и эффективности контроля за соответствующими процедурами. По словам А.А. Горленко, немаловажным является вопрос, до какой степени в представленном законопроекте сбалансированы нормы прямого действия и отсылочные нормы. Участники обсуждения согласились, что закон должен включать в себя как можно больше норм прямого действия в тех пределах, которые могут быть признаны разумными для данного предмета регулирования

Говоря о перспективах дальнейшей работы по подготовке законопроекта, начальник отдела нормативно-правового обеспечения государственных закупок Валерий Павлович Мищенко подчеркнул, что 9 декабря законопроект (после согласования с ведомствами, в частности, с Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ и Министерством юстиции) был направлен в Правительство. Работа над законопроектом будет продолжена в Аппарате Правительства и, вероятно, он будет внесен в Государственную Думу во время весенней сессии.

В выступлении эксперта Фонда развития парламентаризма в России Анны Алексеевны Котелевской был намечен целый ряд проблемных положений юридического и юридико-технического характера. Так, был поднят вопрос о принципах правового регулирования закупок для государственных и муниципальных нужд. Несмотря на то что по содержанию данных принципов претензии у эксперта отсутствовали, выступавшая заметила, что в ряде случаев, например, в отношении конкурсов в рамках оборонного заказа или при запросе котировок принципы гласности и открытости не могут быть реализованы и носят декларативный характер. Кроме того, в отличие от действующего законодательства, в рассматриваемом законопроекте общие понятия разбросаны по разным статьям и неупорядочены. Это приводит к некоторой путанице – так, в главе о квалификации участников приведено такое понятие, как исполнитель, хотя в остальном тексте речь идет лишь о победителе конкурса и термин "исполнитель" нигде не используется. С точки зрения А.А. Котелевской, очень важно, что законопроект в ст.6 существенно расширяет круг государственных заказчиков – их перечень фактически является открытым. В то же время довольно странной в законопроекте представляется фраза о том, что к государственным заказчикам могут приравниваться иные юридические лица – по мнению эксперта, не совсем понятно, почему они при этом все же не являются государственными заказчиками, и каков точный юридический смысл термина "приравниваются". Было отмечено, что статья 14, которая говорит о предварительном квалификационном отборе, не определяет, в каких случаях проводится такой отбор, это остается на усмотрение государственного заказчика и должно регулироваться конкурсной документацией. Говоря о видах конкурсов, А.А. Котелевская подчеркнула, что вместо закрытого конкурса в законопроекте предлагается такой вид конкурса, как запрос котировок, являющийся по своей сути еще более упрощенной процедурой, чем закрытый конкурс. Кроме этого, вводится новый вид конкурса – селективный, который происходит в два этапа. В рамках этой процедуры заказчик отбирает не менее пяти лиц из числа тех, кто подал заявки. Однако законопроект не указывает, по какому принципу осуществляется подобный отбор, что, по словам А.А. Котелевской, недопустимо. Внимание участников обсуждения было также обращено на предусмотренный законопроектом институт объединенного конкурса. Законопроект не урегулировал права и обязанности сторон и отношения в рамках множественности сторон гражданско-правовых отношений, что может привести к появлению практических проблем. Кроме того, в выступлении был затронут вопрос об обеспечении конкурсных заявок (ст. 29). Данная статья предусматривает возможность установления неустойки, однако неурегулированным остается вопрос, по какому договору взыскивается данная неустойка. Как отметила А.А. Котелевская, на тот момент, когда победитель конкурса уже объявлен, ему направлено уведомление, но еще не подписан единый документ – государственный контракт, не совсем ясно, является ли государственный контракт заключенным. По мнению эксперта, уведомление победителя конкурса автоматически означает акцепт оферты, которая содержалась в заявке, поэтому речь может идти о принуждении победителя конкурса к исполнению договора. Была отмечена также статья 34 законопроекта, которая касается отклонения всех конкурсных заявок – государственный заказчик вправе отклонить все конкурсные заявки на том основании, что у него отпала необходимость в приобретении товаров. При этом не предусматривается никаких сроков такого отказа, что противоречит ст. 1058 ГК, которая гласит, что лицо, объявившее конкурс, вправе отменить его или изменить его условия только в течение первой половины установленного для представления заявок срока. В заключение выступавшая, говоря об изменениях, которые необходимо внести в другие законодательные акты, подчеркнула, что федеральный закон о государственных поставках также нуждается в определенных коррективах.

Начальник отдела нормативно-правового обеспечения государственных закупок Валерий Павлович Мищенко согласился с замечаниями, изложенными в выступлении А.А. Котелевской, и указал на необходимость упорядочения используемых в законопроекте понятий и терминов. По его словам, в настоящий момент не существует единообразного отношения к понятию государственный заказчик. Прежде всего, упоминаются органы исполнительной власти, что создает довольно много сложностей, так как и органы судебной власти, и органы представительной власти также являются получателями бюджетных средств. Эта проблема была успешно решена в тексте законопроекта. В.П. Мищенко заметил, что перечень, предложенный законопроектом, не должен включать в себя упоминание об иных категориях государственных заказчиков. Это понятие должно быть определено в законе через категорию получателей бюджетных средств, которые в соответствии с бюджетным законодательством получают эти средства напрямую или опосредованно. Выступавший также отметил, что отказ от проведения закрытых конкурсов и включение в законопроект процедуры селективного конкурса были, в частности, связаны с соответствующей инициативой представителя проекта "Tacis". Однако, по словам В.П. Мищенко, введение селективного конкурса в наших условиях не находит безоговорочной поддержки у специалистов. Данная процедура содержит целый ряд оснований для коррупции – речь идет об участии в конкурсе, где попадание в список участников осуществляется по произвольному выбору государственного заказчика. В теории организация конкурса, где участвуют не все, кто действует на соответствующем рынке, а лишь некоторые из них, обосновывается экономией затрат, связанных с подготовкой конкурсной документации и потерей времени. По мнению Мищенко, данные аргументы для российской правоприменительной практики звучат не вполне убедительно, и правовые нормы, регулирующие данный вид конкурса, будут еще уточнены. Говоря о запросе котировок, В.П. Мищенко обратил внимание участников обсуждения на то, что он является упрощенной процедурой конкурса, хотя ранее его относили к внеконкурсным процедурам. Запрос котировок применяется в тех случаях, когда продукция имеется в свободной продаже и не нужно делать специальный заказ на ее изготовление. Кроме того, здесь применяется ограничение по максимальной стоимости контракта. В выступлении были затронуты и некоторые проблемы, связанные с такой внеконкурсной процедурой, как закупка у единственного источника. По действующему законодательству она осуществляется по согласованию с Минэкономразвития РФ. В.П. Мищенко подчеркнул, что практика работы в этой сфере довольно сложна – в год поступает более тысячи запросов на согласование. В целях избежания обвинений в лоббировании интересов тех или иных поставщиков была создана межведомственная комиссия с участием представителей Минэкономразвития, Министерства по антимонопольной политике, Минпромнауки, которая занимается рассмотрением этих запросов. Было отмечено, что поскольку рассматриваемый законопроект не предусматривает подобного механизма согласования, контроль за действиями заказчика будет существенно затруднен. В части контроля, в отличие от действующего закона, законопроект предоставляет право уполномоченному федеральному органу давать предписания, обязательные для исполнения, и кроме того, содержание контрольных функций уполномоченного органа будет установлено нормативным документом Правительства РФ.

Говоря об институте объединенного конкурса, В.П. Мищенко разъяснил, что разработка соответствующих правовых норм началась два года назад на основании поручения Правительства РФ. По его мнению, необходимость проведения объединенных конкурсов обусловлена тем, что у заказчиков появляется возможность закупить продукцию совместно, представив укрупненный заказ, что в ряде случаев позволяет снизить цену. Причем эта процедура уже практически реализована в правовом регулировании конкурсов по закупке продукции для Вооруженных сил РФ, где существует соответствующее распоряжение Правительства РФ. В.П. Мищенко указал, что институт совместного конкурса, предложенный в законопроекте, требует добровольного соглашения между заказчиками, которое будет предусматривать наделение одного из участников такого соглашения правами и обязанностями организатора конкурса. В частности, выбранный таким образом организатор конкурса будет нести гражданско-правовую ответственность перед участниками. В то же время В.П. Мищенко признал, что данная схема не нашла четкого отражения в нормах законопроекта, и, вероятно, закон должен содержать ссылку на соответствующее постановление Правительства.

В обсуждении был поднят вопрос о соотношении норм законопроекта и Гражданского кодекса. По мнению В.П. Мищенко, Гражданским кодексом регулируется проведение торгов, которые организует собственник вещи или обладатель имущественного права, а предметом регулирования рассматриваемого законопроекта являются только те торги, организатором которых является покупатель, а не продавец. Тем не менее, главный специалист группы юридических советников Федерального центра проектного финансирования Максим Юрьевич Майданов указал, что правоприменительная практика идет по пути применения соответствующих норм Гражданского кодекса к конкурсам на закупку продукции для государственных и муниципальных нужд.

Кроме того, М.Ю. Майданов подчеркнул, что поскольку организатором совместного конкурса будет являться конкретное юридическое лицо, то за нарушение процедур проведения конкурса будет отвечать только оно, а не другие заказчики, участвующие в соглашении. Природа такого соглашения будет близка к договору простого товарищества. Касаясь вопроса о бюджетном финансировании, связанном с введением в действие рассматриваемого законопроекта, М.Ю. Майданов отметил, что передача функций государственного заказчика не потребует дополнительных расходов, кроме предусмотренных соответствующей сметой на проведение конкурса. Тем не менее, участники обсуждения высказали мнение, что предлагаемая законодательная конструкция конкурсов потребует дополнительных затрат, хотя в дальнейшем они будут компенсированы с помощью экономии расходов на госзакупки. В частности, по словам заместителя начальника юридического отдела Министерства РФ по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства Елены Викторовны Серединой, дополнительных расходов потребует предусмотренное законопроектом увеличение функций государственного контроля.

В выступлении заместителя директора по учебной и научной работе Института подготовки кадров для системы госзакупок при ВШЭ Александра Александровича Гладкова отмечалось, что в российском законодательстве полностью (за исключением предусмотренного в ГК договора простого товарищества) отсутствуют правовые возможности для объединения поставщиков и подрядчиков, хотя практика показала реальную необходимость совместного участия поставщиков в государственных конкурсах. А.А. Гладков признал, что это обстоятельство может создать существенные проблемы практического характера, когда на конкурс поступают заявки от нескольких консорциумов, состоящих из одних и тех же участников. При этом один из консорциумов может в судебном порядке оспаривать результаты конкурса, утверждая, что он был неправомерно обойден заказчиком. По мнению А.А.Гладкова, подобные отношения должны быть детально урегулированы в законе.

Кроме того, А.А. Гладков с сожалением отметил отсутствие в российском законодательстве права поставщиков выступать с альтернативными предложениями, что также должно быть урегулировано в данном законопроекте. Однако участники обсуждения не согласились с высказанной точкой зрения. По словам М.Ю. Майданова, возможность представления участниками конкурса альтернативных предложений может быть предусмотрена не в законе, а в конкурсной документации, когда государственный заказчик самостоятельно решает, принимать ли ему альтернативные предложения. В соответствующих положениях конкурсной документации должно быть указано соотношение основного и альтернативного предложения и порядок их рассмотрения. Кроме того, как указал В.П. Мищенко, направление альтернативных заявок не востребовано практикой.

По мнению А.А. Гладкова, положительной оценки заслуживает включение в предмет регулирования законопроекта региональных отношений, процедур запроса котировок и приобретения продукции у единственного источника, а также то, что в законопроекте предусмотрена возможность отклонения заявок. Однако, хотя законопроект претендует на место базового нормативного правового документа в сфере государственных закупок, он должен содержать указание на то, что в данной сфере также действуют нормы Гражданского и Бюджетного кодексов.

Проблемы соотношения рассматриваемого законопроекта с положениями бюджетного и гражданского законодательства затронула в своем выступлении заместитель начальника юридического отдела Министерства РФ по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства Елена Викторовна Середина. В частности, было отмечено, что статья 72 Бюджетного кодекса, которая также дает понятие государственного и муниципального контракта, устанавливает, что договор заключается органом государственной власти и местного самоуправления, бюджетным учреждением, а также полномочным органом или организацией от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации и муниципального образования. В данном случае Бюджетный кодекс регулирует те отношения, которые являются предметом регулирования законопроекта. По словам Е.В. Серединой, в указанных нормах отсутствует единый подход к определению субъекта, который осуществляет подписание государственного контракта и вправе выступать от имени Российской Федерации. Так, в Гражданском кодексе указывается, что интересы Российской Федерации может представлять любое юридическое лицо, а кроме того, не вполне ясно, идет ли речь о действиях государственного органа или самой Российской Федерации. Е.В. Середина особо подчеркнула, что существует принципиальная разница между закупкой товаров для нужд государства как публичной категории и закупкой товаров для нужд самого ведомства.

Кроме того, Е.В. Середина указала, что формулировка п. 2 ст. 6 вызывает некоторые сомнения, так как, несмотря на правильность подхода, практическое применение данной нормы будет затруднено. Поскольку в п. 1 установлено, что юридические лица могут выступать от имени государственного заказчика, необходимо определить, на каком основании эти юридические лица будут выбираться из общего числа.

Участники дискуссии обсудили проблему законодательного определения категории государственного заказчика. Так, А.А. Гладков отметил, что приравнивание данной категории лишь к получателям бюджетных средств не позволяет, например, включить в число государственных заказчиков субподрядчика, выполняющего работы в рамках государственного заказа. По его мнению, определение категории государственного заказчика должно осуществляться Правительством в соответствии с требованиям бюджетного законодательства, что позволит эффективно отслеживать поток бюджетных средств и после их выхода из казначейства. Кроме того, А.А. Гладков указал на существенное внутреннее противоречие норм законопроекта. Так ст. 7 предусматривает, что участником процедур размещения заказов может быть как юридическое, так и физическое лицо. Однако в ст. 6 указывается, что в конкурсе на передачу функций государственного заказчика могут участвовать только юридические лица.

Юрист Фонда развития парламентаризма в России Егор Николаевич Дорошенко обратил внимание на значительную двусмысленность и неопределенность положений законопроекта, определяющих круг государственных заказчиков. По его мнению, необходимо обратить внимание на положения законопроекта, приравнивающие иные юридические лица к категории государственного заказчика. Анализ содержания соответствующих статей законопроекта не позволяет однозначно ответить на вопрос, может ли Правительство своим постановлением придать статус государственного заказчика целому ряду юридических лиц, в том числе субъектам естественной монополии. Е.Н. Дорошенко особо подчеркнул, что круг государственных заказчиков также может быть определен в законе через понятие государственной нужды, так как единственный общий критерий, касающийся упомянутых "иных юридических лиц", заключается в том, что они осуществляют закупку продукции для государственных нужд. По словам Е.Н. Дорошенко, необходимо четко определить, входят ли в понятие закупок для государственных нужд соответствующие сделки, осуществляемые акционерным обществом с государственным участием. Было отмечено, что неясность тех формулировок, которые предложены в тексте закона, может позволить государству распространить его регулирование и на такие хозяйствующие субъекты.

М.Ю. Майданов разъяснил собравшимся, что идея, заложенная в основу расширенного понятия государственного заказчика, заключалась в том, чтобы урегулировать деятельность субъектов, не являющихся органами государственной власти. В частности, речь идет о том, чтобы государственные внебюджетные фонды действовали в соответствии с предусмотренными законом процедурами. Как отметил М.Ю. Майданов, если Правительство РФ сочтет возможным и нужным распространить статус государственного заказчика на естественные монополии, то это не будет противоречить нормам закона.

В.П. Мищенко довел до сведения участников обсуждения тот факт, что ранее Правительство выступило с поручением разработать порядок закупок продукции на конкурсной основе для предприятий с государственным участием, то есть для государственных унитарных предприятий и акционерных обществ, акции которых находятся в государственной собственности. Однако Министерство юстиции разработанный документ не пропустило, ссылаясь на нарушение гражданских прав юридических лиц.

Представитель Института подготовки кадров для системы госзакупок при ВШЭ Дамир Абдулович Абдрахимов подверг резкой критике концепцию законопроекта. Он подчеркнул, что существуют более эффективные способы осуществления корпоративных закупок, чем проведение конкурсов, которые, в частности, были опробованы на уровне муниципальных образований. По словам Д.А. Абдрахимова, в рамках проведения предложенных конкурсных процедур невозможно достичь реальной экономии бюджетных средств. Таким образом, государственный конкурс в его нынешнем виде не позволяет эффективно тратить бюджетные деньги. Кроме того, Д.А. Абдрахимов отметил, что запрос котировок не может быть отнесен к конкурсам, так как не является процедурой, по результатам которой заключение контракта обязательно.

Говоря о законодательном определении круга государственных заказчиков, М.Ю. Майданов особо подчеркнул, что рассматриваемый законопроект направлен прежде всего на эффективное использование бюджетных и внебюджетных средств (т.е. средств внебюджетных фондов). С этих позиций деятельность субъектов естественных монополий предметом регулирования закона являться не может. Как отметил М.Ю. Майданов, в процессе разработки законопроекта возникал вопрос, в каких случаях решение конкурсной комиссии об определении победителя должно быть утверждено государственным заказчиком, а в каких случаях оно не может быть утверждено. По его мнению, отказ в утверждении решения комиссии может быть произведен только в том случае, если государственным заказчиком выявлены серьезные процедурные нарушения. Кроме того, М.Ю. Майданов согласился с мнением ряда участников дискуссии о необходимости уточнения в тексте законопроекта понятия внебюджетных средств.

В.П. Мищенко сделал вывод о том, что определения, данного в первом абзаце п. 1 ст. 6 недостаточно, чтобы регулировать деятельность всех субъектов, распоряжающихся средствами из казначейства. Однако он также признал, что юридическое содержание нормы второго абзаца в представленной редакции не совсем понятно.

По словам Е.В. Серединой, определение государственных нужд в тексте законопроекта дано вполне четко. Речь в нем идет только о государстве как носителе публичной власти, а не как об участнике гражданского оборота. Е.В. Середина отметила, что государственный заказчик может на договорной основе передавать иным юридическим лицам часть своих функций по организации размещения заказов. Учитывая, что выбор исполнителя функций государственного заказчика должен осуществляться в соответствии с процедурами размещения заказов, предусмотренными законопроектом, необходимо установить, будет ли являться данный договор государственным контрактом.

Е.В. Середина обратила внимание участников круглого стола на целый ряд проблем, с вязанных с определением круга госзаказчиков. Так, в п. 2 ст. 6 указывается, что государственный контракт может заключаться только непосредственно государственным заказчиком. Однако в ст. 72 Бюджетного кодекса указывается, что государственный контракт может быть заключен любой организацией, действующей от имени Российской Федерации или субъекта Российской Федерации. Как указала Е.В. Середина, от имени субъекта Российской Федерации может действовать специально созданное государственное унитарное предприятие, в уставе которого будет предусмотрено проведение конкурсов. Если в соответствии с Законом стороной государственного контракта является непосредственно субъект Российской Федерации (его орган), то Бюджетный кодекс устанавливает, что стороной государственного контракта будет непосредственно та организация, которая действует от имени государства. По мнению Е.В. Середины, на федеральном уровне необходимо урегулировать проведение закупок муниципальными образованиями, так как в противном случае данное регулирование будет осуществляться на уровне каждого субъекта.

Одним из направлений дискуссии стало понятие государственных нужд. Как отметила Е.В. Середина, Бюджетный кодекс предусматривает один из признаков государственной нужды, а именно, что она должна быть предусмотрена соответствующим бюджетом. Однако в законопроекте отсутствует корреспондирующая норма. По ее словам, на практике субъект РФ или орган местного самоуправления выбирает конкретную организацию, с которой заключается гражданско-правовой договор, предусматривающий удовлетворение нужд государственных органов и проживающего на соответствующей территории населения. Было отмечено, что зачастую в соответствующем бюджете конкретная статья расходов не предусматривается, поэтому органы государственной власти субъектов РФ считают, что в данном случае проведение конкурса не обязательно. По мнению Е.В. Серединой, необходимо четко определить в законе признаки государственной нужды, что позволит обеспечить равный доступ конкурентов к бюджетным средствам. Кроме того, необходимо различать потребности самого органа власти и потребности Российской Федерации или субъекта Российской Федерации, которые связаны с выполнением публичных функций.

М.Ю. Майданов подчеркнул, что прохождение средств, выделяемых на закупку продукции для государственных нужд, через казначейство не всегда является существенным признаком государственной нужды.

В.П. Мищенко высказал мнение, что законами, в которых должны быть предусмотрены государственные потребности, являются закон о федеральном бюджете, законы субъектов РФ о бюджете и законы о государственных внебюджетных фондах. По его мнению, определение понятия государственных нужд через указание на те законы, в которых предусматривается их финансирование, является наиболее понятным, четким и подконтрольным. В.П. Мищенко с сожалением отметил, что если в ряде случаев экономическая классификация четко определяет соответствующую статью расходов бюджета, то в других случаях речь идет о лишь о так называемых прочих расходах. Таким образом, если в настоящем законопроекте более четко привязать понятие государственных нужд к упомянутым законам, то в данный вопрос будет внесена полная ясность. Кроме того, как подчеркнул В.П. Мищенко, данное определение государственных нужд совершенно определенно исключает деятельность естественных монополий из предмета регулирования законопроекта.

А.А. Гладков уточнил, что расходы на государственные закупки могут предусматриваться и вне бюджета. В частности, был приведен и конкретный пример с размещением рекламы в городе Москве. Так, из бюджета города Москвы на размещение рекламы средства не направляются, а наоборот, лицо, размещающее рекламу, платит деньги в бюджет. Возникает вопрос, обязательно ли проведение конкурса на размещение рекламы в г. Москве, так как государство в данном случае является продавцом, а не покупателем. В связи с этим Д.А. Абдрахманов указал, что нормы Гражданского кодекса о конкурсах распространяются как на закупку, так и на продажу имущества. По его мнению, перспективной задачей является принятие универсального закона, который бы регулировал оба этих направления и устанавливал способы заключения всех государственных контрактов.

В ходе обсуждения был затронут ряд проблемных вопросов, касающихся предварительного квалификационного отбора и проведения селективного конкурса. Так, Е.Н. Дорошенко указал, что в законопроекте отсутствуют критерии, в соответствии с которыми участники конкурса проходят предварительный квалификационный отбор. По его мнению, это будет служить условием для развития коррупционных отношений, и, вероятно, необходимо (помимо отсылки к предварительной конкурсной документации) определить в законе цели проведения такого отбора и его общие критерии или требования.

По мнению Д.А. Абдрахманова, в законе невозможно предусмотреть критерии, единые для всех направлений государственных закупок, так как они не могут быть в достаточной степени универсальны. Д.А. Абдрахманов указал на существенный пробел в правовом регулировании предварительного отбора, а именно, отсутствие упоминания в законе о том, является ли предварительный отбор этапом конкурса. Например, если на этапе предварительного отбора осталась одна заявка, то необходимо решить вопрос о признании конкурса состоявшимся или несостоявшимся. Кроме того, если предварительный отбор – это самостоятельная процедура, то сам конкурс перестает быть открытым, так как на него не допускается неопределенный круг лиц. Как отметил Д.А. Абдрахманов, конкурс, на который поступила лишь одна заявка, в соответствии с Гражданским кодексом должен быть признан несостоявшимся. Однако на практике после признания конкурса несостоявшимся поступившая заявка вскрывается и передается заказчику. При этом она теряет статус оферты и рассматривается как обычное технико-коммерческое предложение. По его словам, с точки зрения государственных закупок оценка такой заявки могла бы быть основанием для обращения в контрольно-координирующий орган за разрешением на осуществление закупки у единственного источника. Такую процедуру необходимо установить в законе. В этой связи В.П. Мищенко уточнил, что если организаторам конкурса поступила только одна заявка, то она рассматривается в общем порядке.

М.Ю. Майданов, отвечая на вопросы участников круглого стола, пояснил, что селективный конкурс проводится только при необходимости закупки "простого" товара, который присутствует на рынке у большого количества продавцов. По его словам, объявление открытого конкурса по такому товару неизбежно приведет к поступлению огромного количества заявок, на рассмотрение которых потребуется слишком много времени и средств. Как отметил А.А. Гладков, недопущение дробления заказов может быть проконтролировано путем анализа закупок однородной продукции у одного и того же поставщика в течение года. Однако указание на такую контрольную процедуру в тексте закона вовсе не обязательно.

Участники круглого стола не пришли к единому мнению по проблеме сроков объявления конкурса и поступления заявок. По мнению А.А. Гладкова, тридцатидневный срок на подачу заявок недостаточен. Д.А. Абдрахманов высказал мнение о необходимости сокращения сроков проведения конкурсов, в частности, для того случая, когда единственным критерием отбора является цена. По мнению М.Ю. Майданова, необходимо учесть, что для подготовки документов, которые требуются для участия в конкурсе, необходимо время (например, для получения банковской гарантии отдельным поставщикам может понадобится около месяца). Таким образом, уменьшение сроков неизбежно приводит к дискриминации и недобросовестной конкуренции. Как указал П.В. Мищенко, сокращение срока может быть установлено только для тех конкурсов, где заведомо известен круг поставщиков и может быть достигнуто соответствующее соглашение.

Участники дискуссии выразили сомнение в целесообразности отнесения запроса котировок к конкурсным процедурам, учитывая, что в данном случае не выполняется требование о публикации извещения о конкурсе, а также существует ряд противоречий с Гражданским кодексом.

Острую дискуссию вызвал вопрос о контрольных полномочиях федерального органа. Как отметила Е.В. Середина, пункт 2 ст. 12 предусматривает, что уполномоченный федеральный орган при осуществления контроля вправе давать обязательные для организаторов и участников предписания. Однако предписания будет выдавать также и антимонопольный орган (по действующему законодательству), так как нарушение положений этого закона будет так или иначе влиять на состояние конкуренции. По мнению Е.В. Серединой, необходимо конкретизировать в законопроекте полномочия координирующего государственного органа, чтобы они не пересекались с полномочиями Министерства по антимонопольной политике.

Заместитель руководителя правового департамента Министерства РФ по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства Екатерина Вячеславовна Усенко предположила, что нормы, которые прописаны в п. 2 ст. 11, будут неизбежно нарушаться. По ее мнению, необходимо установить в законопроекте, в каких случаях уполномоченный федеральный орган будет давать предписания. Кроме того, необходимо закрепить в законе такой механизм реагирования, как признание оспоримой сделки недействительной.

По словам М.Ю. Майданова, в законе не могут быть конкретизированы функции уполномоченных органов.

Е.Н. Дорошенко подчеркнул, что в тексте законопроекта необходимо четко определить, что именно может являться содержанием обязательных предписаний и в каких случаях эти предписания могут выдаваться. Иначе, по мнению Е.Н. Дорошенко, полная свобода выдачи предписаний фактически позволит установить отношения административного подчинения в рамках гражданско-правовой сделки.

Закрывая заседание круглого стола, А.А. Горленко поблагодарил присутствующих за содержательные выступления и участие в дискуссии, а также пояснил, что результаты заседания будут обобщены и согласованы со всеми участниками.


   Законопроекты     Народ о законопроектах     Семинары и круглые столы     Регионы России     Литература На главную   
   Copyright © 1999–2005 Фонд развития парламентаризма в России        Letter to Admin