Сайт создан и поддерживается Фондом развития парламентаризма в России
 
   Законопроекты     Народ о законопроектах     Семинары и круглые столы     Регионы России     Литература На главную   

Текст законопроекта

Экспертное заключение на внесенный Президентом РФ проект федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации"

Как явствует из пояснительной записки к проекту федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации", представленный проект направлен на совершенствование уголовного законодательства; также законодатель подчеркивает, что уголовная политика нуждается в гуманизации, заявляя тем самым основную идею, предопределившую появление большинства новелл.

Учитывая, что идея гуманизации связывает большую часть предлагаемых изменений и дополнений, стоит рассмотреть ряд общих тенденций, характеризующих воплощение указанной идеи в конкретные нормы.

Нельзя не отметить актуальность изменений, связанных с расширением применения штрафов; снижением минимального срока лишения свободы; введением более лояльных по характеру норм, касающихся уголовной ответственности несовершеннолетних (это особенно актуально с учетом проблем пенитенциарной системы в России).

Думается, одной из наиболее ценных новелл в рамках общей концепции законопроекта может стать предлагаемая формулировка ч. 2 ст. 56, а именно снижение минимального срока наказания в виде лишения свободы с 6 до 2 месяцев.

Появление такой нормы должно иметь ряд позитивных последствий:

1. Появляется практика назначения наказания в виде лишения свободы на срок от 2 до 6 месяцев. Вероятно, такая мера наказания может стать (с учетом личности подсудимого) одной из наиболее эффективных, так как именно небольшой срок пребывания в местах лишения свободы вызывает психологический стресс, переживания, тогда как больший срок – "втягивание", привыкание к криминальному укладу;

2. У суда возникает возможность при назначении наказания в виде лишения свободы ограничиться уже отбытым к моменту осуждения, если обвиняемому была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, а срок следствия составил менее 6 месяцев. Это согласуется с новым, усложненным порядком продления процессуальных сроков по уголовным делам, предусмотренным УПК РФ, что должно по мысли законодателя привести к сокращению срока следствия (и, соответственно, срока содержания под стражей).

Актуальность такого изменения определяется также и существующей проблемой технического кризиса пенитенциарной системы в России.

В то же время необходимо отметить ряд изменений, противоречащих самой концепции или действующему закону.

1. Из диспозиций целого ряда норм УК предлагается исключить такой признак объективной стороны, как причинение средней тяжести вреда здоровью по неосторожности.

Обратимся к конкретному примеру. Совершается ДТП, ст. 264 УК РФ, потерпевший (или потерпевшие) получают травмы, в связи с которыми возникает стойкая утрата трудоспособности до 33%. Умышленные действия виновного лица, находившегося за рулем транспортного средства (повлекшие по неосторожности причинение вреда здоровью средней тяжести), законодатель предлагает не считать преступным, общественно-опасным деянием. Уголовно-правовой и уголовно-процессуальной защиты потерпевший не получает.

Думается, гуманизация закона должна подразумевать смягчение положения обвиняемого, подсудимого, но лишь в том случае, если это не затрагивает интересы потерпевшего. Ведь в первую очередь уголовное право и уголовный процесс созданы для защиты интересов лиц, потерпевших от преступления.

Введение же указанных изменений приведет к существенному нарушению интересов потерпевших, а следовательно, нарушению принципов ст.ст. 2, 6 УК РФ, что недопустимо.

2. Законодатель предлагает пересмотреть правила уголовно-правовой квалификации и назначения наказаний при совершении лицом нескольких преступлений. В частности, предлагается исключить из кодекса такое явление, как неоднократность, а также по-новому сформулировать понятие рецидива.

При определении вида и размера наказания за совершение преступления лицом, имеющим неснятую и непогашенную судимость, судья руководствуется только такими понятиями УК, как рецидив и совокупность. Это обозначает, что:
– размывается принцип квалификации: ведь рецидив и совокупность – понятия, определяющие меру наказания, а не меру уголовной ответственности;
– исчезает принцип правовой оценки совершения одним и тем же лицом однородных преступлений (например, кражи);
– почти исчезает правовое значение такого явления, как судимость; единственное значение судимости – определение вида рецидива;
– учитывая, что законодатель вводит единый критерий назначения наказания при рецидиве, исчезает целесообразность деления рецидива на виды.

Получается, что предлагаемые изменения улучшают положение наиболее опасных рецидивистов, уравнивая их положение с обычными рецидивистами. То есть чем опаснее рецидив (а это тяжкие, особо тяжкие составы), тем мягче отношение к этому закона. Данное положение не имеет внутренней логики с точки зрения принципа справедливости и принципа дифференциации уголовной ответственности.

Кроме того, уничтожение реальной дифференциации правил назначения наказания при рецидиве обозначает расширение "сферы усмотрения" судьи. Тем самым законодатель констатирует: реформа судебной системы в России завершена, система сложилась, кадровый состав судейского корпуса настолько оптимален, что теперь можно предоставить судьям больше свободы в вопросе назначения наказаний. Однако на деле это не вполне так, в условиях коррупции и недостаточно высокой квалификации судей внесение указанных выше изменений фактически открывает двери возможному произволу. Данная проблема особенно актуальна по делам, где имеется опасный или особо опасный рецидив.

Здесь же следует проанализировать предлагаемые изменения, относящиеся к совокупности преступлений. Предлагаемая формулировка правил назначения наказания по совокупности преступлений требует уточнения. Ранее действовал следующий принцип дифференциации: деление на "совокупность преступлений небольшой тяжести" и "любую совокупность, где хотя бы одно преступление – средней тяжести, тяжкое или особо тяжкое" (как видим, деление четкое). Преследуя цель смягчения положения лица, наказание которому назначается по совокупности, законодатель предлагает новые правила назначения наказания.

Однако предложенный принцип дифференциации сформулирован нечетко: предлагается деление на "совокупность, в которую входят преступления небольшой или средней тяжести" и "совокупность, в которую входят тяжкие или особо тяжкие преступления". Практический вопрос: к какой группе отнести совокупность ч. 2 ст. 105 (квалифицированный состав убийства, особо тяжкое преступление) и ст. 170 (регистрация незаконных сделок с землей, преступление небольшой тяжести)? В эту совокупность входит преступление небольшой тяжести – значит, к первой, т.е. действует норма ч. 2 ст. 69. Но ведь в нее входит и особо тяжкое преступление, а значит, это вторая группа, и действует норма ч. 3 ст. 69 ...

Причина путаницы кроется в том, что предлагаемое деление не является четким. В таком виде его оставить невозможно, иначе норма останется "мертвой". Думается, самый простой способ устранить нечеткость формулировки – добавить в текст ч. 2 слово "только".

В целом представляется нецелесообразным устранять такое правовое явление, как неоднократность, имеющее существенное значение для нормального функционирования кодекса.

3. Законодатель предлагает расширить круг деяний, подпадающих под действие нормы ст. 75, включив в нее также и преступления средней тяжести. Фактически это обозначает, что любое лицо, впервые совершившее преступление средней тяжести и декларирующее деятельное раскаяние, имеет право на освобождение от уголовной ответственности. Причем критерий "и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным" является именно декларативным, практически недоказуемым.

Думается, следует очень внимательно рассмотреть ожидаемый эффект появления новой нормы с точки зрения соразмерности общественной опасности деяния и последствий в виде освобождения от ответственности. В частности, к преступлениям средней тяжести относятся: неосторожное убийство, доведение до самоубийства, развратные действия, получение взятки, все неквалифицированные составы гл. 19 ("Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина"), все неквалифицированные составы гл. 30 ("Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления"). Заметим, все эти составы относятся к категории дел публичного обвинения.

Предлагаемая норма ст. 75 фактически обозначает возможность отступления от принципа императивной защиты публичных интересов и возможность "примирения" государства с лицом, совершившим общественно опасное деяние.

Корректировать можно было бы не ч. 1 ст. 75, а ч. 2, которая предусматривает возможность распространения правил ч. 1 на преступления, не относящиеся к категории преступлений небольшой тяжести. Это позволило бы учесть не только категорию преступления, но и направленность деяния; в этом случае потерпевшие не остались бы без защиты государства, что может произойти в случае принятия предлагаемого законодателем варианта.

4. Законодатель предлагает исключить из кодекса положения, относящиеся к конфискации имущества в качестве вида наказания. Думается, низкая эффективность данного вида наказания не должна быть мотивацией для его устранения. Ведь тенденция появления в составе институционального населения России класса крупных собственников, формирование так называемого "среднего класса", проведение приватизации, в результате которой у граждан в собственности оказалась недвижимость (квартиры, дачи и т.п.) свидетельствует об увеличении, а не уменьшении возможностей для применения такого вида наказания. Скорее следовало бы оптимизировать процедуру конфискации, дабы обеспечить ее эффективность.

Помимо рассмотренного выше комплекса норм проект включает значительное количество новелл, не объединенных общей концептуальной идеей, а предложенных вследствие необходимости совершенствовать закон.

Так, предлагается изменить норму ст. 37 УК РФ. Разработчики законопроекта предложили дополнить норму еще одним принципом определения случая необходимой обороны. В связи с этим следует отметить несколько важных моментов.

Во-первых, предлагаемая формулировка синтаксически некорректна, так как постпозитивное придаточное "если оно не могло объективно оценить ..." относится к последнему по порядку слов существительному соответствующего рода, то есть к существительному "посягательство".

Во-вторых, возникает существенная неопределенность. Действующий кодекс предлагает два различных критерия определения пределов необходимой обороны в зависимости от характера нападения ("сопряжено с насилием, опасным для жизни и здоровья ... или с непосредственной угрозой применения такого насилия" и "не сопряжено ..."). Поскольку деление строгое, а предлагаемый новый принцип содержит указание на другую характеристику нападения – неожиданность оного, – получается, что новый принцип не является дополнительным по отношению к какому-либо из существующих, а является достаточным, альтернативным.

Таким образом, любое лицо, не способное оценить характер и степень опасности неожиданного нападения, в соответствии с предлагаемым принципом имеет право причинить нападающему любой вред вплоть до убийства.

Введение указанной нечеткой и некорректной формулировки может привести к существенным затруднениям применения ст. 37 УК РФ.

Предлагаются изменения нормы ст. 73 УК РФ: законодатель предлагает ограничить верхний предел наказания в виде лишения свободы, которое может быть условным. Появление такого положения необходимо по целому ряду объективных причин. Так, очевидно, что назначая наказание в виде лишения свободы сроком свыше восьми лет (санкции тяжких и особо тяжких составов), суд констатирует столь высокую степень общественной опасности совершенного деяния, а равно и осужденного, что необходима весьма длительная изоляция от общества. При этом, в соответствии со ст. 73 УК РФ, суд постановляет считать наказание условным, так как исправление осужденного возможно без отбывания наказания. Думается, в этом кроется внутреннее противоречие, которое и предлагает устранить законодатель.

Изменения нормы ст. 137 УК РФ, предлагаемые законодателем, фактически превращают состав данного преступления из материального в формальный, что должно усилить режим защиты неприкосновенности частной жизни. Исключение из состава квалифицирующего признака общественно опасных последствий означает, что, во-первых, государство признает любое незаконное вторжение в частную жизнь причиняющим вред правам и законным интересам граждан, а во-вторых, что для признания самого деяния общественно опасным безразлично, совершено оно из корыстной, личной заинтересованности или из каких-либо бескорыстных побуждений (напр., из любопытства).

Нельзя не отметить актуальность увеличения гарантий неприкосновенности частной жизни в условиях формирования гражданского общества.

Законодатель считает необходимым исключить из кодекса составы преступлений, предусмотренных ст. 182 ("Заведомо ложная реклама") и 200 ("Обман потребителей") УК РФ. Если бы позиция заключалась в декриминализации указанных деяний, каких-либо вопросов не возникло бы. Однако, как следует из пояснительной записки, данные деяния предлагается квалифицировать по ст. 159 УК РФ, т.е. как мошенничество. Но заведомо ложная реклама заключается в использовании заведомо ложной информации в рекламных целях, повлекшем значительный ущерб. То есть ситуативно это выглядит как правомерное приобретение товара, информация о котором была заведомо ложной. А мошенничество – всегда хищение, т.е. противоправное безвозмездное изъятие чужого имущества в пользу виновного или других лиц. Как видим, признаки объективной стороны преступления не совпадают.

Таким образом, следует четко себе представлять, что заведомо ложная реклама декриминализируется государством.

Что касается обмана потребителя, то он может быть квалифицирован по ст. 159 УК РФ, но для в каждом конкретном случае необходимо доказать, что размер полученной продавцом в результате обмеривания, обвешивания, etc. разницы составит 500 руб.

Предлагается дополнить текст ст. 210 УК РФ примечанием, в соответствии с которым освобождается от уголовной ответственности лицо, добровольно прекратившее участие в преступном сообществе и способствующее раскрытию преступления. Появление данной нормы приведет к повышению раскрываемости данного преступления и существенному облегчению формирования доказательственной базы. Расследование данной категории преступления, как правило, связано с дефицитом прямых доказательств организационной деятельности лиц, очень трудно установить и доказать коррумпированные связи преступной организации, значительную трудность представляет доказывание ее внутренней структуры. Особенно учитывая тот объем гарантий, который предоставлен конституцией и действующим законодательством подозреваемому и обвиняемому.

Появление такой нормы (при наличии программы защиты свидетелей) поможет получить бесценные показания участника преступной организации, которые могут быть положены в основу доказательственной базы.

Все вышесказанное относится и к банде. Думается, возможно появление подобной нормы и в ст. 209 УК РФ, если законодатель сочтет приоритетным предотвращение преступной деятельности банды, а не наказание лиц, виновных в совершении особо тяжких преступлений против личности.

Исключение из диспозиции ч. 4 ст. 222 УК РФ признаков приобретения и ношения делают норму фактически "мертвой", так как применительно именно к указанным видам оружия наиболее типичным способом раскрытия преступления является изъятие оружия при проведении личного обыска.

Думается, следует корректировать текст изменений, которые предложено внести в ст. 228 УК РФ: понятие "аналогов" наркотических средств, психотропных веществ требует минимальной регламентации в тексте закона, иначе на практике моет возникнуть вопрос – подлежит ли квалификации по ст. 228 хранение клея "Момент" в крупном размере?

Следует отметить не вполне корректную формулировку в предлагаемом примечании к ст. 231 УК РФ: "Размеры запрещенных к возделыванию растений ... определяются Правительством Российской Федерации".

Оценивая законопроект в целом, следует констатировать актуальность ряда предлагаемых изменений и дополнений, с одной стороны, и наличие ряда не вполне удовлетворительных норм, которые не могут быть приняты в предложенном виде без наступления негативных последствий, с другой. Таким образом, ряд положений законопроекта нуждаются в дальнейшей корректировке, оптимизации, в приведении в соответствие с нормам и принципам действующего Уголовного кодекса.


Экспертиза подготовлена в апреле 2003 г.


   Законопроекты     Народ о законопроектах     Семинары и круглые столы     Регионы России     Литература На главную   
   Copyright © 1999–2005 Фонд развития парламентаризма в России        Letter to Admin