Сайт создан и поддерживается Фондом развития парламентаризма в России
 
   Законопроекты     Народ о законопроектах     Семинары и круглые столы     Регионы России     Литература На главную   

Текст законопроекта

Экспертное заключение на проект федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации", внесенный Президентом РФ

Данный законопроект был представлен в Государственную Думу 12 марта 2003 года Президентом Российской Федерации. В нем предусматривается внесение изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации, наиболее значительных и комплексных с момента принятия Кодекса. Законопроект, фактически, призван скорректировать основы уголовной политики в направлении ее гуманизации и обеспечения полноценной реализации принципа справедливости.

Гуманистические принципы определяют законодательную стратегию большинства современных демократических государств. В российском уголовном законодательстве последних лет также прослеживается тенденция отказа от борьбы с преступностью исключительно путем уголовной репрессии и обращения к гуманизации уголовной политики. В целом эта тенденция достаточно четко отражена в Уголовном кодексе 1996 года. В ч. 1 ст. 6 Кодекса закреплен принцип справедливости (наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного), а в ст. 7 – принцип гуманизма уголовного законодательства. Основная цель внесения изменений и дополнений в Уголовный кодекс – это, с одной стороны, гуманизация уголовного законодательства в отношении лиц, совершивших преступления впервые при смягчающих обстоятельствах, и, с другой стороны, ужесточение уголовной ответственности для лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления при отягчающих обстоятельствах.

В этой связи изменениями, которые, согласно законопроекту, предлагается внести в Уголовный кодекс, являются в первую очередь гуманизация уголовной ответственности в отношении несовершеннолетних и их возрастная дифференциация; исключение из Кодекса положений, устанавливающих низшие пределы лишения свободы за отдельные преступления небольшой и средней тяжести; снижение максимальных санкций за преступления, совершенные по неосторожности; исключение из Уголовного кодекса положений, касающихся наказания в виде конфискации имущества, и замена его штрафом в качестве дополнительного вида наказания.

Среди изменений, которые предполагается внести в Уголовный кодекс в целях обеспечения такого важного требования принципа справедливости, как ужесточение уголовной ответственности к лицам, совершившим тяжкие и особо тяжкие преступления при отягчающих обстоятельствах, отметим изменения в статьи Особенной части Уголовного кодекса о корыстных преступлениях, усиление уголовной ответственности за сбыт наркотических средств.

Мерами, имеющими важное значение как для гуманизации уголовного законодательства в отношении лиц, совершивших преступления впервые при смягчающих обстоятельствах, так и для ужесточения уголовной ответственности лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления при отягчающих обстоятельствах, представляются исключение из Общей и Особенной частей Кодекса положений, связанных с неоднократностью преступлений, и соответствующее изменение норм Общей части Кодекса о совокупности преступлений и рецидиве и изменение порядка назначения наказаний по совокупности преступлений и при рецидиве преступлений.

К изменениям, которые только косвенно касаются основных целей законопроекта и направлены преимущественно на организационное совершенствование отдельных видов наказаний, относятся, к примеру, пересмотр размеров штрафов (суммы штрафов установлены в абсолютном денежном выражении), расширение возможностей назначения исправительных работ и ряд иных изменений.

Многие из нововведений законопроекта, особенно в сфере исключения из Кодекса низших пределов лишения свободы за отдельные преступления небольшой и средней тяжести и снижения максимальных санкций за преступления, совершенные по неосторожности, не вызывают серьезных замечаний. Тем не менее, необходимо отметить, что эти нововведения не носят существенного, принципиального характера.

Проанализируем подробнее основные нововведения законопроекта, имеющие наиболее спорный характер.

Исключение положений, связанных с неоднократностью, представляется в целом обоснованным, так как правовое закрепление форм множественности преступлений становится более последовательным. Так, в настоящее время неоднократность, связанная с предыдущей судимостью, по смыслу ст. 16 Кодекса, отчасти дублирует положения ст. 18 (рецидив). Ответственность за неоднократное совершение деяния, предусмотренного одной статьей (частью статьи) Кодекса, не связанное с предыдущей судимостью, может наступать, как это предусматривается в законопроекте, и по совокупности преступлений. Это позволит более дифференцированно назначать наказание, учитывая предусмотренное в законопроекте изменение порядка назначения наказаний по совокупности преступлений.

Вместе с тем неоднократность способствует установлению более строгого наказания за повторное совершение преступления, предусмотренного одной статьей (частью статьи) Кодекса, а также в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части. В связи с этим, с криминологической точки зрения, значение понятия неоднократности состоит в первую очередь в том, чтобы помешать распространению преступной специализации, профессионализации преступности, и, хотя ее отмена и является допустимой, она должна иметь достаточное криминологическое обоснование.

Имеется ряд замечаний к п. 2 ст. 1 законопроекта, в котором вводится новая редакция статьи 18 Уголовного кодекса о рецидиве. Во-первых, не совсем ясно, какие цели преследуют авторы законопроекта, устанавливая в новой редакции п. "б" ч. 2 ст. 18 Кодекса, что рецидив признается опасным при совершении лицом тяжкого преступления, если ранее оно было осуждено за тяжкое или особо тяжкое преступление. В настоящее время данное основание в части, касающейся судимости за особо тяжкое преступление, является основанием для признания рецидива особо опасным (п. "б" ч. 3 ст. 18 Уголовного кодекса). Тем самым в законопроекте обеспечивается, по сравнению с действующей редакцией Кодекса, смягчение уголовной ответственности в отношении лиц, имеющих судимость за особо тяжкие преступления, что не соответствует ни принципу гуманности, ни принципу справедливости уголовного законодательства.

Во-вторых, недостаточно обоснованным с юридической точки зрения представляется отказ от учета при признании рецидива "судимости за преступления, осуждение за которые признавалось условным либо по которым предоставлялась отсрочка исполнения приговора, если условное осуждение или отсрочка исполнения приговора не отменялись и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы". Судимость по своей правовой природе является существенным элементом уголовной ответственности, поэтому до тех пор, пока лицо имеет судимость, уголовная ответственность (правоотношение, которое возникает между государством в лице его правоохранительных органов и лицом, совершившим преступление) не может считаться полностью реализованной. Только с момента ее погашения или снятия прекращается уголовная ответственность, а до этого момента совершение нового умышленного преступления должно приводить к ужесточению наказания виновного, так как уголовная ответственность за предыдущее преступление еще не прекращена.

В-третьих, определение рецидива (ч. 1 ст. 18) уже предполагает, что при признании рецидива не учитываются судимости за совершение неосторожных преступлений. Дополнительно указывать на это нет необходимости, достаточно в определении рецидива отметить только умышленное совершение преступления лицом, имеющим судимость за умышленное преступление. Однако в законопроекте, в новой редакции ч. 2 и 3 ст. 18 Уголовного кодекса (п. 2 ст. 1) речь идет о совершении лицом преступлений средней тяжести, тяжких и особо тяжких преступлений без указания на обязательный умышленный характер их совершения как характерный признак рецидива.

Можно предъявить замечания как концептуального, так и юридико-технического характера и к некоторым другим положениям законопроекта.

Гуманизация уголовного законодательства не должна пониматься как формальное снисхождение к лицам, совершившим преступление, предоставление им всевозможных послаблений и льгот.

Вместе с тем снижение сроков наказания в виде лишения свободы по отношению к несовершеннолетним от 14 до 16 лет, совершивших особо тяжкие и тяжкие преступления, как представляется, исходит именно из такого понимания гуманизации, и таким образом противоречит принципу справедливости. Среди положений, вызывающих особые замечания, необходимо отметить то, что при назначении наказания в виде лишения свободы за совершение несовершеннолетним тяжкого или особо тяжкого преступления низший предел наказания подлежит сокращению наполовину (пп. 3 п. 22 ст. 1), а верхний предел наказания в виде лишения свободы для несовершеннолетних до 16 лет, согласно пп. 2 п. 22 ст. 1 законопроекта, не может превышать шести лет. Кроме того, согласно пп. 1 п. 24 ст. 1 законопроекта, в статью 92 Кодекса вносится дополнение о возможности освобождения несовершеннолетнего, осужденного за совершение тяжкого преступления, от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия, что противоречит ст. 90, в которой предусматривается применение принудительных мер воспитательного воздействия только за преступления небольшой и средней тяжести. Согласно пп. 1 п. 23 ст. 1 законопроекта, в ст. 90 Кодекса предлагается исключить слово "впервые", с тем чтобы применение принудительных мер воспитательного воздействия было возможно и к несовершеннолетним, повторно совершившим преступление небольшой или средней тяжести.

Подобное снисхождение к несовершеннолетним, совершившим тяжкие или особо тяжкие преступления, а также повторно совершившим преступления средней тяжести, представляется не имеющим достаточных оснований и на практике может привести к ряду отрицательных последствий, в том числе и к более активному использованию несовершеннолетних организованной преступностью для совершения тяжких и особо тяжких преступлений. Кроме того, сокращение сроков наказания в виде лишения свободы за тяжкие и особо тяжкие преступления не только противоречит восстановлению социальной справедливости – оно противоречит цели исправления осужденного и профилактики преступлений, создает ощущение безнаказанности у несовершеннолетних преступников. Принцип справедливости, гуманизма предполагает не только отмену наказания в виде лишения свободы за впервые совершенные несовершеннолетними преступления небольшой и средней тяжести как препятствующего исправлению осужденного, но и ужесточение ответственности несовершеннолетних, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления.

Таким образом, представляется, что гуманизировать уголовную политику следует только по отношению к несовершеннолетним, совершившим преступления небольшой и средней тяжести.

Ряд положений законопроекта прямо направлен на смягчение уголовной ответственности лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления.

Так, согласно новой редакции ч. 2 ст. 68 Уголовного кодекса (п. 12 законопроекта), срок наказания при любом из видов рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строго вида наказания, установленного за совершенное преступление, в то время как в действующей редакции предусматривается, что срок наказания при рецидиве преступлений не может быть ниже половины максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, при опасном рецидиве преступлений – не менее двух третей, а при особо опасном рецидиве – не менее трех четвертей максимального срока наиболее строго вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Данные изменения, так же, как п. 2 законопроекта, в котором устанавливается новая редакция ст. 18 Уголовного кодекса, направлены на последовательное смягчение уголовного наказания при рецидиве преступлений, что не соответствует одному из основополагающих принципов уголовного законодательства – принципу справедливости.

Исключение из Уголовного кодекса такой меры наказания, как конфискация имущества, должна быть в достаточной степени обоснована, в то время как в пояснительной записке приводится лишь одно основание отмены конфискации имущества – "низкая эффективность" данной меры наказания, что само по себе требует дополнительных разъяснений. Вместе с тем, отмена конфискации имущества не соответствует принципу справедливости уголовного законодательства. Конфискация является дополнительным видом наказания, устанавливается только за тяжкие и особо тяжкие преступления, совершенные из корыстных побуждений, и может быть назначена судом лишь в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части Кодекса. Конфискация служит важным средством превенции в сфере корыстной преступности. Конфискация имущества, нажитого преступным путем, в соответствии со ст. 81 УПК РФ, как представляется, не может заменить конфискацию имущества в качестве вида уголовного наказания, так как их предмет может существенно различаться. Кроме того, конфискация не противоречит принципу гуманности, так как определенные в уголовно-исполнительном законодательстве виды имущества, необходимого осужденному или лицам, находящимся на его иждивении, конфискации не подлежат. Таким образом, отмена конфискации имущества также направлена на смягчение наказания лицам, совершившим тяжкие и особо тяжкие преступления из корыстных побуждений, что противоречит принципам гуманизма и справедливости уголовного законодательства.

Предлагаемое в законопроекте исключение из Кодекса ст. 182 и ст. 200, устанавливающих ответственность за заведомо ложную рекламу и обман потребителей на том основании, что ответственность за эти деяния предусмотрена Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, не представляется обоснованным. Как известно, административное правонарушение и преступление имеют различную общественную опасность и существенно различаются по размерам причиненного ущерба.

Указание в пояснительной записке к законопроекту на то, что при исключении статьи 200 обман потребителей, превышающий сумму в 500 рублей, квалифицируется по статье 159 Уголовного кодекса, не вполне обосновывает исключение ст. 200 из Уголовного кодекса. Обман потребителей является преступлением в сфере экономической деятельности, а мошенничество – преступлением против собственности, то есть они различаются с точки зрения науки уголовного права по родовому объекту. Для декриминализации заведомо ложной рекламы также не имеется каких-либо существенных оснований.

Среди основных недостатков юридической техники можно отметить применение в законопроекте нечетко сформулированных и не установленных в действующем законодательстве понятий: "реальное лишение свободы" (п. 2 ст. 1 законопроекта и др.), "размеры растений, содержащих наркотические вещества" (п. 77 ст. 1 законопроекта – при этом речь в данном пункте идет об утверждении размеров этих растений Правительством Российской Федерации).

Таким образом, положения законопроекта, смягчающие ответственность за тяжкие или особо тяжкие преступления, требуют пересмотра, а ряд положений, указанных в экспертизе, – дополнительного обоснования. Необходима также определенная юридико-техническая доработка законопроекта.


Экспертиза подготовлена Фондом развития парламентаризма в России в апреле 2003 г.


   Законопроекты     Народ о законопроектах     Семинары и круглые столы     Регионы России     Литература На главную   
   Copyright © 1999–2005 Фонд развития парламентаризма в России        Letter to Admin