Сайт создан и поддерживается Фондом развития парламентаризма в России
 
   Законопроекты     Народ о законопроектах     Семинары и круглые столы     Регионы России     Литература На главную   

Пропорциональная система выборов

Прошло уже больше месяца со времени заявления В.В. Путина от 13 сентября, в котором он обозначил вехи политической реформы. Одним из важнейших элементов этой новой конструкции должны стать изменения в избирательном законодательстве, переход от смешанной системы выборов (по партийным спискам и в одномандатных округах) к чисто пропорциональной системе только по партийным спискам с отсекающим барьером прохождения в Государственную Думу на уровне 7%.

Из законодательных предложений уже внесенных депутатами Госдумы, из развернутых инициатив Центральной избирательной комиссии все отчетливее проступает не только сам вектор перехода на пропорциональную систему, но основные контуры будущей партийно-политической системы, которую такой принцип выборности предопределяет.

В чем заключаются общие принципы введения любой системы законодательства о выборах? Закон о выборах в парламент в любой демократической стране должен:
– обеспечить справедливое представительство всем регионам, социальным группам, различным группам меньшинств;
– стимулировать формирование крупных общенациональных партий, апеллирующих ко всему населению в противовес узко региональным, сугубо этническим, преследующим экстремистские, узкогрупповые интересы;
– способствовать росту численности подобных партий, стремящихся к внутрипартийному компромиссу.

Почему такое значение для демократической политической системы имеют политические партии и почему тот или режим выборов предопределяет характер партий и партийной системы? И теория, и историческая практика уже со времен английской революции XVII века показывают, что демократическая система обязательно опирается на развитую систему политических партий. Партии представляют собой уникальный механизм обратной связи власти и общества, именно партии способны аккумулировать значимые общественные интересы, выражать их в политических программах и мобилизовывать большие массы людей на претворение этих программ в реальные дела. Именно партии обеспечивают механизм общественной конкуренции и узаконивание власти большинства в демократических обществах. Сколько партий будет представлено в парламенте, и как они будут взаимодействовать с исполнительной властью, предопределяет избирательная система. Известно значительное количество избирательных систем, которые условно можно разделить на несколько основных групп:
– мажоритарные, когда страна разбивается на множество территориальных округов, где кандидат-победитель, получивший большинство голосов избирателей, определяется по итогам голосования в один или два тура;
– пропорциональные, когда вся страна представляет собой один или несколько избирательных округов. Каждая партия составляет ранжированный список кандидатов, и доля голосов избирателей поданных за партию определяет число депутатских мест данной партии в парламенте. Существует множество вариантов пропорциональных систем, которые в основном разнятся в зависимости от того, каким способом подсчитывается т.н. "остаток", после более или менее грубого соотнесения голосов, поданных избирателями за тот или тот или иной партийный список с процентом числа депутатских мест, которые та или иная партий получит в парламенте;
– наконец, наименее распространенными являются т.н. смешанные и переходные избирательные системы, как, например, та, которая существует у нас. С 1993 г. мы избираем половину парламента по пропорциональной системе и партийным спискам, а половину в территориальных избирательных округах по мажоритарному принципу.

Интересно, что старшее поколение российских граждан может стать обладателем уникального опыта практического участия во всех этих системах. В советское время при полном господстве одной партии и одной идеологии они были, участниками формальной демократической парламентской системы, основанной на мажоритарных принципах. Верховный Совет СССР формировался из кандидатов победителей, получивших относительное большинство в одномандатных округах. Другое дело, что кандидат всегда был один, представлял нерушимый блок коммунистов и беспартийных и получал не менее 99% всех голосов. С 1990 по 1993 год мы имели уникальную конструкцию Съезда народных депутатов и Верховного Совета, когда часть депутатов избиралась по сословно-корпоративному принципу, а другая часть – все в тех же округах по мажоритарной системе. На деле же это было противостояние между нарождавшимися принципами президентской республики и системой Советов, которое закончилось, как известно, ельцинской моделью российской государственности. Одним из ее элементов и стала смешанная избирательная система. После ряда избирательных циклов в 2003 году наступил "момент истины", и стало ясно, что в нашей т.н. демократической системе нет крепкого партийного фундамента. Парламентаризм переживает явный кризис, так как не выполняет свою функцию – не формирует и не контролирует исполнительную власть. В таких условиях подверглись коррозии и имевшиеся в тот период российские политические партии. Они все больше утрачивали функцию обратной связи с обществом и железобетонной стеной были отделены от беспартийной исполнительной власти. Можно согласиться со словами известного независимого депутата Государственной Думы Владимира Рыжкова: "Чтобы наша государственная модель стала более эффективной и открытой необходимы следующие условия: реальная многопартийность, укрепление парламента, усиление конкуренции политических сил, участие парламента в формировании исполнительной власти, усиление парламентского контроля над правительством и отделение политической функции власти от административной. Наконец, нужна подлинная свобода слова". (См. сборник "Современная российская политика". М., 2003 г., с. 59). Именно этим целям и служит переход к пропорциональной системе выборов.

Система пропорционального представительства направлена на устранение основного недостатка мажоритарных систем – недоучета интересов значительных меньшинств.

Пропорциональная система выборов в парламент в той или иной форме существует в большинстве европейских стран (за исключением Франции, Великобритании). Система пропорционального представительства с использованием партийных списков способствует максимальному представительству меньшинств, и предусматривают самую простую процедуру голосования.

Голосование только за партийные списки оптимальны для самого института партий, так как заставляют кандидата неизбежно ассоциироваться с одной из них. В то же время система пропорционального представительства в чистом виде закрепляет имеющиеся в обществе различия и антагонизмы, четко обособляя различные социальные, этнические и религиозные группы, имея потенциальную возможность воспроизводить эти конфликты на парламентском уровне.

Вот почему не совсем обоснованными представляются упреки в адрес разработчиков избирательной реформы, когда они сознательно ставят фильтры на пути этих опасностей.

Например, во многих странах с пропорциональной системой используется т.н. отсекающий барьер. Этот ценз составляет в Дании 2%, в Швеции – 4%, в Германии – 5%. Как показывает практика, при введении такого рода цензов в пропорциональных системах около 10% голосов избирателей "теряется". Зато парламент избавляется от многочисленных "диванных партий", в пределах Садового кольца, что мы уже проходили в России в течение 90-х гг. ХХ века.

Предлагаемая Центризбиркомом композиция партийного списка из трех кандидатур в т.н. "федеральной головке" и разбивке не менее чем на 72 территориальные группы в сочетании с расширенными полномочиями региональных организаций партий по выдвижению кандидатур и более жесткими условиями регистрации самих партий (численность, наличие реальных организаций во всех субъектах и т.д.) с одной стороны, позволит представить в партийном списке все территориальное, этническое, национальное и т.д. многообразие избирательного корпуса России, а с другой стороны, предотвратит появление в парламенте политических группировок, построенных на узкокорпоративных или строго этнических, конфессиональных и других основаниях.

Эти условия возможно еще "шлифовать". Неизбежны дебаты о пороговой величине в 7%, как сейчас значится в законе, или в 5% как это было с 1993 года.

Но основа для появления более зрелой политической системы из сложившихся, территориально и организационно разветвленных, охватывающей все группы населения партий будет создана. Введение пропорциональной системы заставит политические партии отразить интересы основных сложившихся в обществе политических субкультур и архетипов, в том числе, с помощью значительно более четко сформулированных и синтетических программ.

Складывание новой партийной системы на таких основаниях неизбежно приведет к партийности, а значит, к ответственности власти.


С.А. Колмаков, вице-президент Фонда развития парламентаризма в России


   Законопроекты     Народ о законопроектах     Семинары и круглые столы     Регионы России     Литература На главную   
   Copyright © 1999–2005 Фонд развития парламентаризма в России        Letter to Admin